Согласившись передать записку некоему Кевину Россу, Рут стала участницей любовной драмы. В письме невеста сообщала Кевину, что разрывает помолвку с ним и отправляется в круиз. Рут как вестница беды чувствует себя виноватой и стремится облегчить моральные страдания Кевина, а со временем вообще приходит к выводу, что Аманда не стоила и мизинца своего бывшего жениха. Доброта и нежность Рут не остаются без внимания Кевина, но, когда он наконец осознает, что всем сердцем полюбил Рут, в его жизни вновь появляется давшая ему отставку невеста…
— Вы кто?
Спеша к двери, Кевин был уверен, что пришла его невеста Аманда. Вряд ли после двух лет отношений ее смутило бы полотенце на бедрах Кевина. Даже с учетом того, что это единственное, что на нем было в данный момент надето.
Однако, к обоюдному удивлению, на пороге стояла молодая привлекательная женщина лет двадцати. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, открывая высокий лоб и делая еще более выразительными огромные темные глаза. Кевин так давно не обращал внимания на других женщин, кроме Аманды, что даже поразился, сколь сильное впечатление на него произвела незнакомка, неожиданно появившаяся ранним утром на пороге его дома.
— Меня зовут Рут, — справившись с первым смущением, ответила нежданная гостья, старательно отводя глаза.
Нет, она вовсе не была невинным созданием, лишь накануне спустившимся с небес. Напротив, жизнь Рут Эштрей никогда не напоминала сказку, а состояла сплошь из суровых будней: молодая девушка была вынуждена с юности зарабатывать себе на хлеб тяжким трудом официантки. Отца Рут не знала. Он исчез из поля зрения ее матери, едва та сообщила будущему папочке «радостное» известие.
Оставшись одна, с ребенком на руках, Люсинда Эштрей вовсе не собиралась бросать привычный образ жизни. Ночные гулянки с сомнительными кавалерами и полное небрежение материнскими заботами не могли не отразиться на характере девочки. Рут росла одиноким, замкнутым ребенком. У нее и друзей-то никогда не было.
Впрочем, возможно, это было к лучшему. Что ни день Рут слышала, как кто-то из ее сверстников, живших по соседству, арестован за разбойное нападение или за проституцию. А Рут с раннего детства убирала скромное жилище и готовила еду для себя и матери, которая порой заявлялась лишь под утро в облаке винных паров.
Когда миссис Эштрей не стало, многие соседи сочли, что для ее дочери, которой тогда едва минуло шестнадцать, это счастливое избавление от непосильного бремени. Рут осталась одна в целом мире. Даже горе стало для нее непозволительной роскошью. Все время уходило на поиски работы, которая позволила бы ей свести концы с концами. То и дело в дом являлись бывшие дружки ее матери и требовали денег. Промучившись полгода от бессонницы и постоянных страхов, Рут решилась на переезд. Как бы ни было тяжело расставаться с домом, в котором она прожила всю жизнь, другого выхода не осталось.
Проштудировав не одну газету объявлений, Рут нашла недорогую квартирку на окраине Майами. Поначалу Рут казалось, что она живет в платяном шкафу, настолько маленьким и неуютным был ее новый дом. Однако Рут сама удивилась, с каким энтузиазмом она взялась за уборку и переустройство своей квартиры. Наконец-то у нее появилось что-то свое!
Первым делом Рут выдраила всю сантехнику. Затем покрасила полы и оконные рамы. Краска — это все, что она могла позволить себе на скромный заработок официантки. Закрыв старую, потрескавшуюся и рассохшуюся от времени мебель нарядными собственноручно вышитыми салфетками и повесив занавески с веселеньким цветочным узором, Рут поздравила себя с успехом. Ее квартира преобразилась настолько, что теперь она могла пригласить в гости друзей. Если бы они у нее были, конечно.
Дом, на пороге которого она сейчас оказалась и чьим хозяином, по всей видимости, являлся Аполлон в набедренной повязке, не был похож на ее скромную конуру. О таком двухэтажном особняке в самом фешенебельном районе города Рут и мечтать не могла. Как, впрочем, и о таком мужчине, который стоял перед ней.
Пока она с интересом и явным восхищением осматривала обнаженный торс Аполлона, Кевин предложил ей войти. В конце концов, немая сцена на крыльце могла возбудить и без того нездоровое любопытство соседских кумушек. А там до ушей Аманды дойдут грязные сплетни о том, что в ее отсутствие жених принимает дома молоденьких красоток.
— Спасибо, я… спешу, — неумело солгала Рут, попятившись, словно ей угрожала какая-то опасность.
Впрочем, ей и впрямь было не по себе в обществе Кевина. Боялась ли она его? Нет, Рут боялась тех чувств, которые пробудил в ее душе незнакомый мужчина.
Кевину на вид было не больше тридцати, и он вовсе не походил на молодых накачанных парней, праздно проводящих время в барах и на пляжах Майами. Он не был высокого роста, хотя был значительно выше миниатюрной Рут. Поскольку на Кевине отсутствовала одежда, Рут не составило особого труда разглядеть его во всех деталях. Судя по всему, этот парень давненько не заглядывал в спортзал, однако в глазах Рут сей факт нисколько не умалял достоинств спортивной фигуры Кевина. Наверное, он любитель плавания и утренних пробежек. Свежий воздух океанского побережья — прекрасная альтернатива замкнутому помещению многочисленных спортивных клубов Майами. Рут и сама любила пробежаться вдоль берега ранним утром, пока на пляжах почти никого нет. Однако после ночной смены ей было не до бега. Ноги и без того гудели.
— Меня попросили передать вам вот это. — Рут протянула Кевину конверт.
На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Кто? — строго спросил Кевин.
