Шекспировская трагедия «Ромео и Джульетта» в современной социальной драме на фоне Америки 60-х годов.Мария никогда не знала любви – до Тони. И Тони, ищущий иную жизнь за пределами жестоких улиц, впервые узнает это чувство вместе с ней. Однако они принадлежат к двум враждующим нью-йоркским уличным бандам: «Ракетам», потомкам белых эмигрантов, и «Акулам», выходцам из Пуэрто-Рико. Напряженность между бандитами достигает своего пика. Тони обещает Марии, что не станет вмешиваться.Но сможет ли он сдержать свое слово или их обретенную любовь ждет печальный конец?
Copyright © 1963 by Irving Schulman
В оформлении макета использованы материалы по лицензии @shutterstock.com
© Н. Хованова, перевод на русский язык, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2022
«Вестсайдская история» впервые была представлена на Бродвее и сразу стала одной из самых нестандартных музыкальных постановок двадцатого века. Таким же оглушительным был и успех кинофильма.
Классическая история в современной интерпретации, она по-прежнему считается одним из главных достижений
американского театра.
Новеллизация
Новеллизация бродвейского мюзикла «Вестсайдская история»
Основано на мюзикле
По пьесе
Музыка
Стихи
Режиссер и хореограф
Рифф Лортон посмотрел на наручные часы, которые неделю назад снял с пьяницы. Всего-то около девяти. Он застонал: почти вся ночь впереди. С переходом на летнее время вся движуха начнется позже, когда по-настоящему стемнеет. Но он весь день провел как на иголках. Ему не терпелось приняться за дело, дать под зад «Ракетам» и заставить их действовать.
Только для салаг вроде Бэби-Джона годится слоняться без дела и ждать приказов, а Рифф каждую ночь должен доказывать «Ракетам», что может найти им занятия, причем такие же важные, какие находил пропавший Тони в те времена, когда планы действий составлял он.
Несколько дел можно было придумать. Пойти в Центральный парк и поискать пьяниц, которых можно обчистить, – двум людям из «Ракеты» нужны часы. Или прошвырнуться в кустах, пока не наткнешься на какого-нибудь придурка, который занимается любовью со своей девушкой, и посмотреть, нельзя ли присоединиться. А можно разойтись и прогуляться по парку поодиночке, преувеличенно виляя бедрами, пока кто-нибудь не подцепит паршивого гомика, а потом грабануть его, забрав бумажник и часы.
Нет, решил Рифф. Ни в одной из этих возможностей нет ничего хорошего. С наступлением темноты парк кишит копами, которые сначала размахивают дубинками и только потом задают вопросы. Любой парень, который занимается с девчонкой любовью в парке, может оказаться насильником, и невинный свидетель попадет в неприятности. Что до гомиков – некоторые из них могли удивить: среди них попадались портовые грузчики, дальнобойщики, дзюдоисты и парни с габаритами тяжелоатлетов. Связываться с ними себе же дороже. С женоподобными тоже ничего не знаешь наверняка – они могут оказаться переодетыми копами, которым поручено отлавливать голубых. Так что парк отменяется.
Конечно, телок в парке было много, но «Ракеты» любили не сразу переходить к развлечениям такого рода, а если они снимут девчонок сейчас, то застрянут с ними до конца ночи. А судя по тому, как в него вцепилась Грациелла, она собирается сделать его стариком раньше времени.
Для по-настоящему башковитой и отпадной цыпочки у нее были совершенно дурацкие идеи насчет женитьбы. Она все чаще трепалась о том, что с каждым годом все больше ребят их возраста женятся. Ради всего святого! Она даже показала ему раздел в газете, где перечислялись имена и возраст всех получивших свидетельство о браке, и многим соплякам было всего лишь по восемнадцать.
«Нет, сэр», – сказал самому себе Рифф, зная, что остальные «Ракеты» с ним согласятся. Он доволен тем, что играет джаз без женитьбы и прочего джаза.
– Экшен на связи, чем сегодня займемся? – Рифф почувствовал, как заместитель слегка толкнул его локтем. – Что мы будем делать, чтобы очернить светлое имя нашего города?
Рифф поковырял в зубах поддельным удостоверением личности, согласно которому ему было двадцать два года. Среднего роста, лицо и подбородок квадратные, стрижка очень короткая, чтобы в драке никто не схватил за волосы. Глаза большие, умные и широко расставленные; нос сломан дважды.
Как и остальные парни в «Ракетах», он носил обычную униформу для теплой погоды: чиносы или джинсы, обтягивающие футболки, чтобы показать развитую мускулатуру, и черные ботинки.
Он стоял, прислонившись к фонарному столбу. Ожидая его решения, «Ракеты» толпились вокруг него. Глаза горят от предвкушения, губы сжаты в жесткие линии, пальцы напряжены и согнуты как когти. Они нервно переминались с ноги на ногу, готовые в любой момент сорваться с места.
Рифф выглянул поверх их голов, как делал уже много вечеров в надежде увидеть Тони, идущего по кварталу. Рифф не мог понять, почему Тони с ними так распрощался, и начинал подозревать, что дело в матери Тони. Его собственной старушке, как и матерям Экшена, А-Раба, Дизеля, Ги-Тара угрожали каждый день, но до похорон пока что не доходило.
– Прекрати искать поляка, – услышал он Экшена. – Тони не хочет быть с нами.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил Рифф.
Экшен шагнул назад и сцепил руки так, что хрустнули суставы пальцев.
– Ну давай, устрой мне разнос.
– В твоем случае – две головы не лучше одной.
Бэби-Джон заржал.
– Вот это да, Рифф. Это что-то новенькое!
