По дороге сюда Леандор успел поупражняться в обращении с Мечом Льда. И теперь рассчитал все верно. Льдинки-малютки падали только на орков. А если и задевали кого-то из ополченцев, то всего несколько раз и по чистой случайности. Или из-за неосторожности их самих.
Почти сразу забыв про атаку, орки бросали оружие, закрывали руками головы, защищая глаза. Кто-то ревел от боли, раненый, кто-то посообразительнее попытался отбежать подальше, выбраться из-под тучи. И — множество орков, ослепленных и сменивших боевую ярость на панику, толкались, натыкаясь друг на друга; падали, чтобы быть затоптанными своими же соплеменниками.
Несколько ополченцев, видя резкий поворот в битве, попробовали было перейти в наступление. Только они, собственно, и пострадали от льдинок подобравшись слишком близко и к оркам, и к атаковавшей их туче.
Глядя на порождение Меча Льда, а главное — на последствия, Леандор помимо воли вспомнил Чары Зимы, коими его когда-то пытались выкурить из наемничьего лагеря бойцы треклятого Лесного Братства. Леандор вспомнил… и волшба Лесных Эльфов показалась ему теперь жалким подобием того, на что теперь он был способен благодаря творению безвестного мага. Мага из рхаванов, что обиднее всего.
«Видимо, и вправду этот мир испохабился вконец! — думал бывший принц с горечью, — если благодаря поделке какого-то рхавана… любой, даже рхаван, даже тупой невежда-простолюдин, всю жизнь в земле прокопавшийся, может заткнуть за пояс чародея из Перворожденных! Ну да ничего… Хаос это исправит. Хаос сотрет это непотребство как бранную надпись, сделанную хулиганом на стене дворца!»
А вслух сказал, обращаясь к Салеху:
— Теперь твоя очередь.
Туча к тому времени иссякла, приободренные ополченцы перешли в наступление. Атаковав, прежде всего, тех из орков, которые бросили оружие и не успели его подобрать. И потому не могли дать отпор.
Но и зеленокожие мало-помалу приходили в себя. Многие снова держали в руках палицы и боевые топоры, и рвались в атаку. Вот тогда-то в игру вступил напарник Леандора с Посохом Огня.
Подняв над головой магическое оружие, Салех принялся вращать его, словно пытался размешать воздух, как варево в котле. Совершая круг за кругом, вершина Посоха вычерчивала над головой вора огненную спираль. С каждым взмахом спираль становилась все больше, Салех чувствовал над головой нарастающий жар. Но наконец решил, что хватит — и, подцепив центр спирали, взмахнул посохом, направляя его на полчища орков.
Огненная спираль пролетела над вершиной холма — над головами Салеха и Леандора, затем над полем битвы. И обрушилась прямо в гущу зеленокожих. Громадное огненное колесо пронеслось через всю орочью толпу, оставляя после себя обгоревшие тела и живые факелы. А еще — просто-таки животный ужас, пришедший на смену самому любимому, самому уважаемому чувству среди орков. Желанию рубить и крушить все, не принадлежащее зеленокожему племени.
И тут, наконец, подоспел новый отряд Белых Рыцарей. Ворвавшись в совсем уже расстроенную толпу орков, он стал одним из тех окончательных толчков, какие обрушивают стены. В данном случае рухнул крепкий как стена боевой дух орков. Потрепанные в схватке, пережившие магические атаки и теперь гибнущие под ударами мечей и копытами лошадей — зеленокожие наконец обратились в бегство. Им вслед радостно кричали уцелевшие ополченцы, потрясая оружием. Некоторые из них, поделовитее, еще и подбирали брошенные палицы и топоры орков, примериваясь к новому оружию.
— Победа! — не удержал торжествующего крика и Леандор.
Тем временем к холму, на котором они с Салехом занимали позицию, направились несколько всадников. У того, кто ехал впереди, из-под открытого забрала виднелось узкое обветренное лицо, немолодое и украшенное рыжими усами.
Живи Салех и Леандор во владениях Белого Ордена и тем паче, если бы состояли в его рядах, наверняка узнали бы самого Великого Магистра Галарда. Но и без того и эльф, и человек поняли, что тот, кто направляется к ним, явно облечен властью.
— Смотрю, кто-то из командования, из верхушки Ордена пришел нас поприветствовать… за помощь поблагодарить, — проговорил Леандор.
Но Салех не разделял его радужного настроения.
— Что-то мне это не нравится, — молвил он, не выпуская из рук Посох Огня.
В нескольких шагах от вершины холма Великий Магистр остановил коня и поднял руку с выставленной раскрытой ладонью. Несмотря на этот знак мирных намерений, смотрел Галард хмуро, с подозрением. Предводитель Белых Рыцарей переводил взгляд с нездешнего смуглого человека на эльфа — одного из тех, кто считались в этих краях даже не чужаками, а врагами. Его лицо мрачнело с каждым мгновением.
— Колдуны, — наконец изрек Великий Магистр, — да еще один из нелюдей. По какому праву вы вторглись в земли, находящиеся под защитой Ордена?
— По такому, что решили тебе… вам помочь, — отозвался Салех ворчливо, — неужели это запрещено? Да к тому же этого хотели те люди, которые послали меня. И знаете, я их понимаю…
