Черт, она слишком быстро схватывает.
- Неважно что на том корабле. Пираты или чума. Ничем хорошим это не закончится.
Она присаживается на край кровати, обдумывает мои слова. Молчит. Иногда становится жаль, что все в моей жизни так по-дурацки складывается. Передо мной женщина, которая мне действительно могла бы понравиться, но она спит с моим братом. А я даже не думаю о том, чтобы попытаться привлечь ее внимание. Потому что... да, все верно, пиратский фрегат - это не то место, куда стоит пригласить девушку. Гавани-то мне не видать. Так и буду дрейфовать по водам депрессии да уныния, пока не потону окончательно.
- Вера? - спрашиваю я, стараясь отвлечь ее от непонятных мне мыслей.
- Мм?
- А ты когда-нибудь работала моделью?
***
На его компьютере, наверное, миллион фотографий. Вере разрешили открыть папку "Закончено", но ей жутко хочется щелкнуть на ярлык "Срочно!!" или "В работе на май!!". Белов по-прежнему лежит в кровати с планшетом, хмурится, вглядываясь в экран. Кажется, его кто-то расстроил.
- Что-то не так?
- Да как сказать. Эта авария немного некстати, мягко говоря. У меня проект горит.
- Какой? Или это секрет?
- Памятку о не разглашении я не подписывал, так что, полагаю, не секрет. По улице Яблоневой скоро откроется отель. Фирма, в которой я работаю, его построила, я же занимаюсь дизайном СПА-комплекса.
- Я думала, у тебя своя фотостудия.
- Она не настолько популярна, чтобы купить "Кашкай". Кстати, Артем обещал узнать, что там с машиной. И забрать мои документы.
Вера фыркает и отворачивается. Вот о ком, а об Артеме говорить сейчас точно не хочется.
Документы, наличные, - из-за падения в лужу непоправимо испорчены. Завтра придется ехать восстанавливать паспорт. Но это проблема десятая. На ее карточке сто тридцать три тысячи, наличкой было еще пять. Возможно, в банке обменяют промокшие деньги. Ближайшая зарплата двадцать пятого марта, сегодня четырнадцатое. Из основных расходов у нее - поиск и съем квартиры, продукты, дорога на работу. Плюс новое пальто, если это не удастся очистить. Хорошо, что за последние месяцы удалось скопить немного денег. А ей еще было стыдно прятать их от семьи! Неловко смотреть в глаза Артему, умалчивая премии и чаевые. Как только она снимет квартиру, нужно будет заняться переездом и отвоевать у Тёмы Марти - аквариумную рыбку.
Он заявил, что скоро она приползет на коленях. Вера неосознанно потерла коленки, представляя себя униженной и умоляющей любимого принять и простить. Осознание неизбежности разрыва еще не пришло, рука то и дело тянется к сотовому позвонить Теме, спросить какую-нибудь ерунду: чем он занимается, что хочет на ужин, предложить вместе посмотреть фильм. Теперь все это в прошлом. Когда-нибудь должны пройти и чувства к нему.
- Ты в порядке? - спрашивает Вик. Смотрит на нее подозрительно.
- Конечно, как мне еще быть после случившегося?
- Просто, это не наша с тобой неделя. Она сегодня в полночь заканчивается, к счастью.
Вера пожимает плечами. Он такой странный, этот Вик Белов. Во-первых, единственный из всех родственников с другой фамилией. Как будто он и с ними, но в то же время сам по себе. У Ариши и Артема общий отец, они Кустовы. Артем говорил, что брат крайне скрытен и малообщителен, на лицо - некоторые признаки социофобии. Опять же его пилки для ногтей и...хм, прочие игрушки из комода - вовсе не то, чем стоит хвастаться. Зря она вообще туда полезла. Слишком интимные вещи нашла. Неудобно.
Татуировки на руках, надписи на шее и за ухом; местами отросшие, местами сбритые волосы на голове, - все это Вера относит к атрибутам мятежного образа. Все же он дизайнер и фотограф. А работы его, кстати, производят впечатление. В каждой из них чувствуется почерк автора. Он умеет показать холодную, недоступную красоту. Ненастоящую, но вместе с тем завораживающую, нечеловеческую и отстраненную. Женщины с его работ словно с другой планеты, прилетели для того, чтобы ими полюбовались. В них нет души, только хрупкость и предупреждение: не подходи, не трогай, не мечтай. Эти женщины не любовницы, не жены и не матери.
- Ты вообще не фотографируешь мужчин?
- Фотографирую, почему ты так решила? А, ну обнаженными - только женщин.
- Почему?
- Я не вижу мужскую красоту.
- Это странно.
Он пожимает плечами.
- Нет, я не отрицаю ее существование. Просто сам ее не чувствую. Для меня мужчина - это фон, чтобы оттенить женщину. Поэтому в общем-то у меня и не сложилось со свадьбами и лав-стори. Самое прибыльное дело, кстати. Ты странно смотришь. Удивлена?
- Немного. Мне понравились твои работы. Можно, я какую-нибудь из них повешу в своей новой квартире? Первое время она будет пустой и жутко неуютной.
- Считаешь, мои фотографии добавят уюта?
- Мне бы хотелось рано утром пить кофе на кухне и смотреть на что-то подобное.
- Хорошо, как только станет лучше, я подберу тебе несколько на выбор.
