— Что совершенно очевидно, — не удержалась Фройнштаг. — Кстати, не могли бы вы сообщить, куда мы направляемся, господа штурмбаннфюреры?
— Вопрос по существу, — неохотно смирился Умбарт с таким завершением своих претензий к судьбе. — Предлагайте, Скорцени.
— Отель «Корсика», в котором останавливался во время прошлого визита. Затем ресторан «Солнечная Корсика»…
— Очень богатый выбор, — хмыкнула Фройнштаг.
— Пока я буду принимать ванну и привыкать к тому, что под ногами у меня родина штурмбаннфюрера Умбарта, а не палуба крейсера «Неаполь», — продолжал Скорцени, — вы, штурмбанн-фюрер, свяжитесь со штабом бригады и выясните, когда нам следует ждать появления самолета.
— Наш аэродром находится неподалеку от Аяччо, — предупредил Умбарт. — Столицы острова.
— Эти неизмеримые расстояния Корсики! Желательно, чтобы самолет появился не позже, чем завтра, во второй половине дня.
— Если он не появится, переправим вас на материк самолетом, обслуживающим штаб нашей бригады.
— Я упустил из виду, что штаб распоряжается собственной авиацией. Кстати, Умбарт, возможно, я и не прав, что не включил вас в группу освобождения Муссолини, однако это не избавляло вас от обязанности выполнить мой приказ: выяснить, почему дуче столь поспешно убрали из Санта-Маддалены. То есть собрать все сведения, которые только могли проникнуть по этому поводу на Бонифачо.
— Такое же задание получил и ваш друг, ресторанщик Шварц. Мы работали заодно, создав некое подобие особой агентуры Скорцени.
— Об этом я даже не догадывался. Так ошарашьте меня глубиной своего доклада.
— Все свидетельствует о том, что итальянская контрразведка, перешедшая на службу Бадольо, узнала о вашем пребывании на Корсике. А уж о причинах, побудивших вас посетить наши южные края, догадаться было несложно…
Слушая его, Скорцени задумчиво кивал. Он вспомнил о Голь-веге и решил, что пора бы связаться с его «темным» агентом Могильщиком, пребывавшем на вилле в роли садовника. Прощупать, не подсунули ли тогда на виллу двойника Муссолини. Хотя о двойниках дуче он что-то не слышал.
— Вы правы, Умбарт, все логично. Если предположить, что Муссолини действительна находился на острове Санта-Маддалена, то все остальные ваши выводы выглядят вполне добропорядочными. Вот только аргументов в пользу версии Санта-Маддалены у вас не больше, чем у меня.
— Позвольте, но ведь у меня есть сведения, что вы встречались с Муссолини.
— Во время официального приема, устроенного мне бывшим премьером Италии на вершине Абруццо, эта тема затронута не была, — чинно объяснил Скорцени. — К тому же хотелось бы выслушать нейтральные источники.
— Но представится ли еще такой случай?!
— Представится. В крайнем случае мы вновь похитим его, теперь уже из резиденции. А пока что я мечтаю о душе в отеле «Корсика», бутылке вина «Корсика», которую мне предложат в ресторанчике «Солнечная Корсика». Единственное, что могу обещать вам, штурмбаннфюрер, что, когда представится случай похищать
Муссолини во второй раз, я обязательно вспомню о вас. Вот тогда уж вы свой шанс не упустите.
Отель «Корсика», состоявший из трех пристроенных друг к другу корпусов и поэтому немного напоминающий улитку, расположился на довольно высоком косогоре, подножие которого упиралось в каменистый берег пролива Бонифачо. Окна-бойницы номера Скорцени выходили на море, которое просматривалось в просвете между кронами пирамидальных тополей, словно в прорезь прицела.
«Корсика» обсажена была множеством деревьев самых диковинных пород, что казалось явным излишеством, поскольку они мешали любоваться главной достопримечательностью — морским заливом, лазурно-бирюзовая гладь которого подступала прямо к ступеням лестницы с медленно вышагивающими по ним постояльцами.
Сами же постояльцы особого интереса не представляли: отель был отдан офицерам корсиканской бригады СС, офицерам местного отделения СД и гестапо, чьи высоко стриженные, старательно подбритые затылки казались штурмбаннфюреру убийственно однотипными и заунывно знакомыми еще по Берлину. Единственным достоинством этой корсиканской обители являлось то, что она охранялась множеством явных и тайных охранников, причем с такой тщательностью, что в этом отношении уступала разве что «Вольфшанце».
«Это логово отдано тебе только на ночь. День ты проведешь в своем бункере в “Солнечной Корсике”, — успокоил себя Скорцени, скептически осмотрев довольно скромный, хотя и двухкомнатный, номер. Именно в нем он останавливался во время своего предыдущего визита на остров, и все здесь казалось знакомым ему: от старомодного телефонного аппарата, произведенного в начале века, до потускневшей под солнечными лучами картины безвестного художника, изображавшего тот же пейзаж, что открывался постояльцу из его окна, — венец фантазии и сервисного искусства владельца отеля.
Неожиданно подал голос телефон.
— Как вы устроились, господин штурмбаннфюрер? — этот вопрос могла задать здесь только одна женщина с очень знакомым ему голосом. Однако голос, пробивавшийся сейчас сквозь шумы, явно принадлежал не ей.
