И с рук бы им сошло, и мы бы свое получили, молча в тряпочку. Куда супротив горы мяса полезешь? Да вот в сумке у двух поросюков оказалось больше десятка кухонных ножей. Везли, видать для заточки.
Улица малолюдная, вечер. У них ножи в руках. Глаза как блюдца.
- На колени! - орут. - Сукины дети, на колени!
Меня взяло. Лбы здоровенные, да еще с ножами. Явно перебор. Нагнулся, подобрал кирпич и метнул в одного что есть мочи. А дядек ловкий попался, успел развернуться. Кирпич в ребра со спины и вошел.
Как они бежали. Как лихо бежали... Побросали ножи, орали, что убивают, милиция. Но мы не преследовали, так бросили пару-тройку камней вдогонку по спине. Ножи выбросили в строительный котлован, плюнули и пошли.
И опять события торопят дни. Иногда кажется, я свидетель, а не участник этого безудержного потока. Щепка в волнах... Неожиданно для себя, прямо посреди обычного урока физики, я подозрительно заинтересовался девичьей спиной.
Мы два года сидим в одном классе, и как я ее не замечал? Ирина пришла к нам из другой школы. Какая она притягательная, сильная, стройная, яркая. Ее подружка Света делает загадочные намеки. Сама Ирина подчеркнуто сторонится нашей компании. А ведь мой лучший друг Серега положил на нее глаз. Черт подери, я буду сдерживаться.
Но как назло, у Сереги день рождения. Мы собираемся всем классом. Разве здесь сдержишься? Именинник бегает в костюмчике с фотовспышкой и снимает что ни попадя. Махонький Вовка отхватил необъятную Елену и выплясывает бравого гопака. Духотища, нас так много, что не протолкнешься.
Кто-то поставил белый танец, и приличия летят в тартарары. Серега щелкает фотовспышкой, а мы кружимся в вальсе. И через секунду, нам не до прочих.
Какое у нее удивительное лицо. Огромные глаза, чуть припухлые губы. От нее так и веет свежестью. Иссиня-черные волосы и голубые глаза - как необычно. Ей смешна моя оторопелость. Она разглядывает меня в упор и прижимается все теснее.
- У меня жмут туфли.
- Что?
- У меня жмут туфли, - доверительно сообщает Ирина.
Она сдергивает ненужную обувь с ног и наступает ступнями на мои. И мы не видим никого кроме друг друга.
Кто-то придумал УПК - учебно-производственный комбинат. Мужиков делят ровно на три весовые кучки. Я выбрал вторую по престижности. Хотя можно было настаивать на первой, но лень. Права водителя профессионала той настойчивости стоят, но мужики и так переругались в дым. Отдельные индивиды и их родители стояли насмерть, как под Москвой. А мы с Серегой решили учиться на ремонтников вычислительной техники.
Мы же здраво рассуждаем, жать на газульку может каждый, а ремонтировать ЭВМ, нам кается даже почетно. Но до настоящих ЭВМов дело не дошло. Печатные машинки разные да ссудокалькуляторы весом в тридцать кило. Настоящее чудо техники. Уму нерастяжимо, как можно умножать или делить посредством гнутиков. Только немцы могут изобрести механическое чудо.
Каждую пятницу ездим в Малую Станицу. Район боевой. Нам инструктаж провели, чтоб до местных не дергались. Милиция предупреждает, что возить нас на учебу в бронированных машинах не намерен никто. Тут такая дикая смесь населения, национальностей... И уголовниками через двор разбавлено. Бобик постовой дежурит у здания УПК напролет.
Занятия заканчиваются в час, а то и в десять утра, халява, но прихожу домой вечером. Поел - и сразу на тренировку. Пока Ирину до дома проводишь, пока она меня проводит, и так по кругу.
А однажды я зашел к ней в дом, да так и остался. У Ирины добрая мама, она молчит, улыбается и не тревожит нас. У нее в доме мы почти одни.
19.
У нас прекрасный тренировочный зал в строительном техникуме. В нем как положено: и расписание тренировок на лобном месте висит, и с семи до полдесятого зал за скалолазами. Я почти отвык от горбуновской неприкаянности.
Братья Марковичи притащили высокий деревянный щит, обклеенный пятнышками наждачной бумаги. Тренажер называется. Ставим разный наклон и ходим вверх без рук. Отрабатываем скальное равновесие без скалы. Много растягивания и мало силовых упражнений. Точно, маловато. Зато есть баскетбол.
Тайком хожу на тренировки к Давыдовой. А Маркович ругается. Два тренера за баллы воюют, а я-то тут причем? Жизнь не стоит на месте, народ перемещается по кругу и попадает в разные ворота. В компании СКА появились младший Горбунов и Мархлевский. Конкуренции с Минбаевым не выдержали? Поездок и сборов не хватает?
В 'Енбеке' и так тесно. Тройка - Паша, Шура и Стас лишних не терпит. А Амиру на них плевать. Он на голову сильнее. Мест у них в сборной три, а мужиков выше крыши.
Юру Горбунова никогда спинной мозг не подводил. Загодя чует, к чему клонится дело. Им по девятнадцать, никакой техникум не поможет. Пора в армию, а куковать в военной части на Сахалине - занятие не из радостных. И вот Юрча (так тетки его обзывают, ласково) под широким крылом у Матери и в списках призывников СКА-12 на весну.
