— Если оба с оголенной грудью, то можно, — внимательно следя за моей реакцией, в своей манере отозвался Ветров, не предпринимая попыток отойти от меня хоть чуть-чуть подальше.
— Останешься голодным, — с усилием воли отведя жадный взгляд куда-то за плечо подполковника, не поддалась на откровенную провокацию.
— Жестокая, — с притворным вздохом сожаления ответил мужчина, — не даешь мне… показать себя с выгодной и манящей тебя стороны.
— Лёш!
— У меня какой-то фетиш на это твое «Лёш», ей богу, — резко развернувшись в сторону своей комнаты, рвано выдохнул Ветров, удаляясь.
Я же быстренько ретировалась в кухню, пытаясь за сервировкой стола, незаметно восстановить сбившийся, в который раз, ритм дыхания от искрящего между нами напряжения.
— Выпьешь? — спросил уже полностью одетый подполковник, бесшумно появившись за моей спиной бутылкой коллекционного красного полусладкого.
— Котлеты с вином? — в сомнениях переспросила я, мысленно припоминая, чем в последний раз закончилось моя попытка расслабиться за счет алкоголя.
— Вино пьют не ради еды, вино пьют ради компании, — просветил меня Ветров, профессионально откупорив бутылку, — расслабься, я не собираюсь тебя спаивать.
— С чего ты взял, что я думаю именно об этом?
— Мимика и живые эмоции на лице человека, иногда говорят громче его мыслей, — протягивая мне фужер, ответил мужчина, — за нас, радость моя.
— Меня больше устраивало, когда я была твоей головной болью, — отозвалась я, немного пригубив напиток. Яркий и терпкий букет осел на языке, приятно согревая желудок.
— Знаешь, я удивлён, — с хорошим мужским аппетитом уплетая котлеты, произнес Ветров, — не думал, что ты так ответственно отнесёшься к моим словам об ужине.
— Не принимай на свой счет, просто сработала привычка, — пожала плечами в ответ, — мы с мамой не раз вместе кашеварили, ожидая отца со службы.
— Хорошая привычка, — кивнул головой Ветров, — будем практиковать ее и дальше, но уже в нашей семье.
— Вряд ли это удастся, ты почти всегда приходишь заполночь, — встала, чтобы порезать шарлотку и вскипятить чайник.
— Если дело только в этом, то я готов пересмотреть свой график, — поймал меня за руку муж, чтобы самому все сделать.
Казалось бы, мимолетное прикосновение широкой ладони, а мурашки все равно уже не остановить.
— Не нужно ради меня ничего пересматривать, — отрицательно покачала головой я, — меня моя жизнь почти устраивала до появлении в ней тебя, и менять свой прежний образ жизни в моих планах не значится.
— Жизнь — непредсказуемая штука, а планы — лишь наброски вариантов твоего сосуществования в этом бренном мире, — по-философски отозвался на мою тираду Ветров, — все меняется со временем: и планы, и взгляды на жизнь.
— По себе судишь?
— Можно итак сказать, — не стал отрицать мужчина, — у меня не было в «планах» обзаводиться семьёй, но потом судьба свела меня с тобой. И знаешь, я весьма доволен этим фактом.
— Мы знакомы с тобой всего пару недель, не слишком ли твои выводы поспешны? — откинувшись на спинку стула, не хотела верить в то, что Ветров говорит сейчас серьёзно, — глупо довериться человеку, которого совсем не знаешь.
— И не узнаешь, если будешь каждое мое слово или жест в твою сторону воспринимать в штыки, — скопировал мою позу подполковник, — ты, в свою очередь, своих чувств боишься, и с этим тяжело бороться.
— А ты своих нет? — с сомнением в голосе переспросила я, скрипя сердцем согласившись со словами мужа.
Да, боюсь.
Боюсь, что неопытную в амурных делах дурочку, сожрёт и не подавится опытный и прожжённый жизнью холостяк со стажем, для которого женский пол, всего лишь мимолетное увлечение.
— А я трусом никогда не был, принцесса, — отозвался Ветров, одним слитным движением поднимаясь из-за стола и приближаясь ко мне, — ни в жизни, ни на поле боя. Есть чувства к женщине — иди и добейся ответных, а вздыхать ночами мучаясь от постоянного стояка не моё.
— А если нет ответных чувств? — смело заявила я, смотря, как сильные мужские пальцы удерживают мой вновь наполненный вином фужер, — если ты ошибся в своих выводах?
— Ошибся, говоришь? — тихо и задумчиво выдохнул над моей головой муж, чтобы в следующую секунду переместить меня попой со стула на стол, от чего я оказалась в плену рук и ног подполковника. — Твоя провокация, толкает меня доказать совершенно обратное. Ведь опять я слышу от тебя ни чем не подкреплённую ложь.
— И с чего ты взял что это ложь?
— Расширенные зрачки, сбитое дыхание, быстро пульсирующая жилка на шее в такт сердцу, мне продолжать? — с мужской требовательностью констатировал видимые ему факты Ветров, нависая надо мной словно скала.
— Это голые и низменные инстинкты человека, к чувствам, они не имеют никакого отношения, — ответила я, неимоверным усилием воли сдерживая себя от очередной глупости.
— Влечение тела порождает страсть, эмоции и желание обладать. Ты права, это не любовь, но между этими понятиями очень тонкая грань, за которой может быть, как счастье, так отчаяние, — тихо произнес мужчина, нежно касаясь губами моего виска, наслаждаясь мимолетным прикосновением.