— Он не в моём вкусе, красавица, а вот ты в самый раз, — томно прошептал ей на ухо этот доморощенный ловелас, положив горячую ладонь на тонкую талию подруги.
Резкий уход в строну, вместе с выкрученной ладонью мужчины, подсечка и… однозначная победа над противником, что сейчас лежал мордой в пол и ухмылялся.
— Умница моя, — довольно отозвался Даронов, поднимая голову, — теперь можно и в бой.
— В следующий раз не просто обездвижить постарайся, а еще и нанести увечие, — прокомментировал фиаско своего друга и коллеги, подошедший к нам Ветров. — Так больше шансов, что не будет преследования.
— Увечье нанести? Я только за! — кровожадно усмехнулась Алла, весьма довольная результатом спарринга, — сейчас можно?
— Ты у нападавшего тоже спрашивать будешь? — с иронией поинтересовался у нее подполковник, — бить нужно сразу, не раздумывая.
Я и глазом не успела моргнуть, как ситуация перевернулась с ног на голову, и теперь Далиева, была крепко зафиксированна руками недавно поверженного капитана, который, не стесняясь, уселся на нее сверху.
— Я же говорил, сразу нужно бить, — вынес окончательный вердикт Ветров, — это, надеюсь, всем было сейчас понятно?
Мы с Анькой синхронно кивнули, только сейчас, осознавая, что не в бирюльки играть скоро будем и каждая секунда промедления может стать фатальной.
— Слезь с меня! — змеёй прошипела Алла, пытаясь сбросить немаленькую тушку Даронова с себя. — Раздавишь, и на задание пойдёшь холостым!
— Милая, в нашем отделе, почти все давно и прочно женаты на своей работе, — хмыкнул ответ мужчина, — но для тебя, я готов сделать исключение.
— Ты…
— Дарон, про эго помнишь? — напомнил подполковник,блеснув серой сталью глаз, — дело закончим, и продолжишь.
— Фиг ему, а не продолжишь, — отозвалась Алла, которую тут же капитан аккуратно поставил на ноги.
— Поживём-увидим, — не остался в стороне мужчина, но на приличное расстояние от девушки отошёл.
— Информация для вас, дамы, — вновь взял слово мой муж, — после завтра у нас дебют в клубном доме «Мелиот», так что завтра еще одна тренировка с утра и обязательный инструктаж по поводу вашего поведения на самом мероприятии. Взгляды, слова, жесты — все должно выглядеть так, словно вы по уши влюблены в своих мужчин, которые, от слова, чхать на вас хотели, но все же хвастаются перед другими мужиками как собственностью и правом ущипнуть вас за задницу в любое время дня и ночи.
— Так себе роль, — скривилась Анька, неосознанно, потирая свою пятую точку, — то есть, вы нас прилюдно домогаетесь, а мы и рады?
— Именно, — кивнул подполковник, — никто вас, конечно, склонять к интиму на публике не будет, но объятия, танцы и поцелуи в основную программу по отвлечению внимания входят. Не забывайте, вы лишь ширма, за которой мы прячем свои истинные намерения. Это ясно?
— Угу, — не очень довольно отозвались мы с девчонками, почти синхронно мотнув головой в знак согласия.
— Завтра уточним оставшиеся детали по поводу дела, а сейчас, еще час тренировки и по домам, — произнес Ветров.
«Скоро все закончится, потерпи,» — вертелось у меня в голове на постоянной перемотке, пока мы отрабатывали в паре с мужем тот самый удар, который замешкалась сделать Алла, за что и была уложена на лопатки. Вот как объяснить самой себе, что нельзя так остро реагировать на мужчину, который без какого-либо сексуального подтекста, трогает тебя лишь для того, чтобы объяснить, как лучше атаковать? М?
Жесткие бесчувственные захваты, ни в какое сравнение не шли с теми прикосновениями, что еще совсем недавно утром, дарили мне сильные и заботливые руки мужа.
Словно, два разных человека.
— Ты рассеяна, соберись, — обращаясь ко мне, отрывисто произнес Ветров, уже в четвертый раз укладывая меня спиной на маты.
— Я устала, — вскинув на него взгляд, не могла понять, на кого я зла больше: на ставшего вдруг бесчувственного ко мне мужа или на свою реакцию.
— А мне плевать, — жестко выдохнул мужчина, — на кону будет стоять твоя жизнь, за которую я в ответе. Ты же только ее готова доверить мне, я, все верно утром понял?
— Верно, — сквозь зубы прошипела я, пытаясь, скинуть с себя немалую тушу подполковника ногами.
— Тогда булки стиснула и отработала приём нормально, — отчеканил мужчина, позволяя мне освободиться от захвата.
Надо ли говорить, что в этот момент я его люто ненавидела?
Думаю, что нет.
Еще полчаса унижений, отрывистых и резких фраз с его стороны, и я свободна, но… совершенно измотана.
И физически, и морально.
Уже в квартире, вновь, отмокая в ванной комнате, поняла для себя очень важную и шокирующую для себя вещь: я влюбилась в засранца с серыми, как сталь глазами.
— Ты влипла, Линка, — несильно, в раздражении, стукнувшись затылком о бортик ванной, вынесла вердикт самой себе.
И вот что мне делать со своими чувствами, которые я так ревностно оберегаю не только от собственного мужа, но и от самой себя?
Нет ответа.
И некого спросить.
От всех этих хаотичных и неупорядоченных мыслей разболелась голова. Приняв таблетку, прилегла отдохнуть в своей комнате, в которой до сих пор витал ненавязчивый запах туалетной воды подполковника.