— Выжег решетку. Помнишь, Лаэн заставляла меня разжечь костер? — сказал он, возясь рядом.
— Угу.
— Я использовал то же самое плетение. Правда, добавил кое-что, чтобы металл горел. Не думал, что получится. Это полностью расходится с тем, что вбивали нам в голову в Башне. Бездна! Не выходит! Надо несколько минок, чтобы восстановиться.
— Нет времени ждать! Посмотри у выхода. Возле двери. Ключи могут висеть на стене.
Он с сомнением смерил меня взглядом:
— Думаешь, они такие идиоты?
— Просто посмотри, а?
Целитель ушел и почти тут же вернулся:
— Там ничего нет. Надо ждать. Много металла. С наскока не получится.
— Постой! Ни к чему заниматься решеткой! — осенило меня. — Уничтожь замок.
— То есть выжечь его? Да. Это идея. Отойди назад и отвернись.
Даже через сомкнутые веки я видел яркий свет.
— Готово.
Железо стремительно остывало, меняя цвет с рубинового на угольно-черный. Я саданул по решетке ногой, распахивая ее.
— Отлично!
— Выпусти нас, человече! — попросил Гбабак.
Он подошел к прутьям, и я смог рассмотреть его. Чем-то квагер напоминал моего старого приятеля Ктатака. Массивный, тяжелый и с первого взгляда грузный. Длинные руки, крупная, без всякого намека на шею, голова. Лягушачья пасть, большие выпученные желтые глаза. Выше меня на голову, он был раза в три шире в плечах. Настоящая гора мышц.
От друга и компаньона Йуолы Гбабак отличался более темной пупырчатой кожей и боевыми гребнями — основной гордостью воинов блазгов. Один, бледно-желтый и шипастый, начинался на лбу и заканчивался у начала поясницы. Яда в шипах хватило бы на половину кавалерийского полка. Дурак, решившийся напасть на квагера сзади, рисковал умереть за несколько ун в судорогах и кровавой пене.
Я знал, что еще два гребня должны быть скрыты у него в кожистых складках. Тех, что начинаются у основания мизинцев рук и тянутся по внешним сторонам предплечий до локтей. У блазгов в случае опасности из предплечий выскакивают раскрывающиеся, точно два веера, серповидные, окрашенные в ярко-малиновый цвет, острейшие клинки. Они являются продолжением рук квагера. И уж чем-чем, а этими штуками воины болотного племени владеют мастерски.
Шен вопросительно посмотрел на меня.
— Освободи их, — согласился я. — Хватит тебя еще на раз?
— Не знаю. Не уверен. Здесь замок мощнее.
— Вот так, собака! — раздалось из темноты.
— Юми говорить про петли. Петли не таква прочны. Сделать хотя бы с одной. Попробовать, маг.
Ходящий кивнул. Пока он занимался спасением узников, я побежал к выходу. Толкнул дверь, впрочем, особо не надеясь на какой-нибудь результат. Заперто. Наверное, на засов. Сталь, конечно, плохонькая и не особо толстая. Да и ржавчины порядком. Но выбить не получится. А в небольшое окошко над дверью могла пролезть кошка, но не человек.
— Шен! Как у тебя дела?
— Хреново. «Искра» в ступоре. Срезал лишь одну петлю, да и то не до конца. Все же огонь — не моя стихия.
Я вспомнил расплавленную решетку его камеры и промолчал.
— Прости, блазг. — Я подошел к камере. — Кажется, мы вам ничем не сможем помочь. Да и сами дальше коридора не выберемся.
Вместо ответа Гбабак всей тушей навалился на преграду. И недорезанная магией петля неожиданно лопнула.
— Лучше бы вам отойти в сторону, — растянул лягушачью пасть в улыбке квагер. Затем он разбежался и изо всех сил долбанул в преграду. Прогнувшаяся решетчатая дверь, точно выпущенный из пращи камень, с грохотом вылетела в коридор.
— Вот это да! — изумленно присвистнул Шен.
— Мало прочная. Нужна была слабина. Это Юми, — представил Гбабак друга.
Вейя, нисколько не опасаясь ядовитых шипов, восседал на загривке «лягушки». Он был невелик — чуть больше откормленного кота. Во всей его физиономии, начиная от острых зубов и заканчивая хитрющими черными глазками, было что-то от лисы, а еще у него оказались большие, очень похожие на лисьи, уши.
Никакой одежды на Юми не было. Маленькое тело покрывала короткая темно-зеленая шерсть. Тоненькие, совсем человеческие пальчики с острыми черными коготками на руках и ногах. Покрытый редкими волосами гибкий хвост и голый розовый живот.
— Вот так, собака, — тихонько пробормотал Юми и отвел взгляд.
— Он стесняться, — пояснил блазг.
— Ты сможешь выбить дверь? — не теряя времени на долгие расшаркивания, поинтересовался я. С того момента, как наверху все затихло, прошло больше десяти минок. Я все сильнее волновался за судьбу Лаэн и не оставлял попыток до нее «докричаться». Безуспешно.
— Идти смотреть. — Гбабак двинулся к выходу, унося на себе вейю.
— Нэсс, как думаешь, что произошло?
— Все, что угодно. Возможно, у Проказы такое оригинальное чувство юмора. А может, испытание. Ведьма хочет посмотреть, что ты будешь делать.
— А…
— Не надо задавать мне вопросов — это просто предположение. Мы ничего не узнаем, пока не выберемся отсюда. Гбабак, как дела?
— Надо время. И много сил. Юми говорить, что откроет засов с той стороны.
Вейя ловко, по-кошачьи, спрыгнул с квагера на пол. Цепляясь коготками за едва видимые глазу неровности стены, проворно добрался до окошка и, с трудом протиснувшись в него, оказался по ту сторону.
