— Позволь полюбопытствовать, что ему от тебя понадобилось?
— Он предлагал сделку. Ему нужна книга.
— Нехороший мальчик, — огорченно пожевала губами Тальки. — И что взамен?
— Он готов поделиться.
— Ну… уже неплохо. Ты, надеюсь, согласилась?
— Да.
— Мудрый поступок.
— Быть может, ты мне объяснишь, о чем речь?!
— Митифа до сих пор торчит в библиотеке Ходящих у Шести Башен. Она умная девочка. Нашла много интересного. В том числе то, что вполне может быть записками Скульптора.
— Как это Ходящие их пропустили?
— Ты нисколько не удивилась бы этому, если бы увидела, в каком состоянии они хранили книги. Пергамент было практически невозможно держать в руках. Он рассыпался. Но Митифа прочитала какую-то часть.
— Дрожу от нетерпения услышать, о чем там шла речь.
— Кажется, в Альсгаре Скульптор спрятал свой старый дневник. В нем рассказывается, как создавать Лепестки Пути.
Это многое объясняло. В том числе и то, что Рован решил пойти на сделку. Подобное знание — это огромная власть. Стать выше других повелителей. Создать новые Пути, взамен уничтоженных Соритой. Править целым миром. Если это правда, за книгой развернется самая настоящая охота.
— Ушам своим не верю!
— Я тоже поначалу не поверила, милочка. А потом подумала — почему бы и нет? Вполне возможно.
— И где находится дневник?
Тальки грустно улыбнулась:
— Как ты думаешь, если бы я знала, то сказала бы тебе? Книга где-то в Альсгаре. В старых постройках, возможно, в Высоком городе. Чему ты улыбаешься, позволь узнать?
— Глупости Митифы.
— Что поделать, в подобных вопросах она ужасно наивна.
Тупая дура! Если бы Тиф нашла подобный пергамент, она бы молчала. Никому ни словечка. А эта? Сразу же разнесла новость по всему свету!
— Кому она проболталась?
— Только мне. Я всегда о ней заботилась, так что она мне немного доверяет.
— Тогда как об этом узнал Рован?
— Я упомянула вскользь, но он сообразительный мальчик. Понял. — Тальки довольно улыбнулась, а вот Тиа уже не поспевала за ходом мысли безумной карги. — Ну и еще я сказала, что ты поехала в Альсгару. Конечно, я не могла быть точно уверена, что ты направляешься туда, но сказанного не воротишь. Ты же понимаешь.
Старая ведьма! Конечно же стоило упомянуть при Чахотке о книге, да еще и сказать ему о том, что Тиа уже отправилась ее искать, как тот тут же направился к городу, не желая отдавать ценный приз в руки Тиф и Проказы. Последняя ничего не теряла. Город велик, и тайник Скульптора не нашли за тысячу лет (впрочем, никто до сегодняшнего дня не знал о его существовании), так что Рован сразу ничего не найдет. Здесь надо хорошенько подумать и посчитать, а Чахотка на такое не способен. Он воин, а не мыслитель. Ретар, да. Ретар смог бы. Но не его братец. Так что бояться за сохранность книги, в которой говорится о создании Лепестков Пути, не стоило.
Тальки поступила умно. С помощью ложного слуха заставила Рована решиться на то, что так долго откладывали, — штурм Альсгары. Никто не хотел приступать к этому, боясь обломать о великие стены зубы, и город до сих пор не трогали, оставляли на потом. Теперь же Чахотка устроит круговерть, и, быть может, ему повезет. В любом случае он при деле и не станет мешать Лею и Аленари пробиваться к Лестнице Висельника.
— Очень… неглупо, — одобрила Тиа.
— Спасибо, милочка. Я знала, что ты это оценишь.
— А что Митифа?
— Она в Башнях. Заканчивает свои дела.
Бездна! Корь и вправду полная тупица, раз после того, как узнала тайну, все еще глотает книжную пыль. Тиф на ее месте мчалась бы к Альсгаре, как ненормальная.
— Сын Вечера уверен, что ты знаешь, где Скульптор спрятал книгу, и сказал об этом. Он предложил мне половину. Что предложишь ты?
Тальки закашляла сухим смехом:
— Думаю, то же, что и он, — ничего.
— Не слишком щедро с твоей стороны.
— Зато честно. Рован не знает, где книга. Ты не знаешь, где книга. Я не знаю, где книга. Прежде чем мы найдем ее, могут пройти века. Так что все его обещания — пустота. Сейчас тебя мало должны интересовать тайны Скульптора. Ты явно забыла о том, что не в том положении, чтобы гоняться за призраками. Судя по тому, что ты уже у великого города, ни Целителя, ни той талантливой девочки тебе поймать не удалось. А между тем они — твой единственный шанс вернуть себе и силу, и приемлемое тело, если, конечно, это тебе не стало нравиться больше. Вижу, что нет. Тогда удвой усилия. Они, а не книга — главная цель. Ты пять веков обходилась без Лепестков, проживешь еще столько же, а вот без силы и тела — тебя раздавит даже Митифа. Согласись, обидный конец столь долгой жизни. Целитель. Целитель, милочка моя. Даже о девчонке забудь, она постольку поскольку, но мальчика доставь мне целым и невредимым. Он — твоя единственная надежда. Они в городе?
— Не знаю. Возможно.
— Так узнай! Не тяни время! Когда подойдет армия — начнется безумие. Вырваться будет очень сложно.
— До «вырваться» еще далеко. Попасть туда почти невозможно.
— Догадываюсь. Но Гавань всегда охранялась хуже. Стоит попробовать лодку, милочка.
— Я тоже об этом подумала. Именно так и поступлю.
