— Нет, ну что на тебя нашло? — не унимался солдат. — Я же почти уломал этого хмыря! Он уже сдался! А тут ты влез. Говорил же, стой тихонько, я все улажу.
— Ты «улаживал» целую неделю без всякого результата, — не выдержал северянин. — Мне до смерти надоел этот проклятый город и его тупые жители. Они смотрят на меня, как будто я какой-то дикий зверь!
— Да ты и есть дикий зверь, лопни твоя жаба! Ну скажи, ну объясни мне, с чего ты схватил секретаря за горло?! Думаешь, после этого он пустил бы нас к Ходящим?
— Не думаю. Но у него была такая спесивая рожа! Не мог удержаться.
— Я бы сам с радостью дал ему в рыло, если бы не дело, — проворчал Лук и тут же вновь накинулся на товарища:
— И к чему привело твое желание, а? Нас вытолкали взашей. Спасибо Мелоту, что не изжарили на месте. И теперь вход в Башню для меня закрыт на веки вечные.
Га-нор молча отжал пропитавшиеся водой усы. Говорить о Ходящих ему совершенно не хотелось. Лук продолжал бубнить и жаловаться до той поры, пока северянин не заметил едущего по дорожке всадника. Следопыт ткнул друга в плечо:
— Смотри.
Лук удивленно вытаращился:
— Клянусь Бездной! Это же Гис!
Гонец натянул поводья и улыбнулся двоим приятелям, как старым знакомым.
В какой-то момент у Лука создалось впечатление, что он бросил кости, и выпали «Печати Бездны»[38]. Причем десять раз подряд. Встреча с Гисом, который, к удивлению, оказался совсем не тем, кем его считали, многое изменила.
Приятели никак не ожидали, что человек, вместе с которым они хлебнули лиха в Плеши, окажется Магистром Ордена Алых. Поначалу Лук несколько опасался старого знакомого, но за время обеда пообвык и уже через десять минок молол языком, как в прежние времена. Не остановить.
Обедали у Гиса.
Конечно же сначала они расспросили о Шене и Нэссе. О первом заклинателю не было известно ничего — парень отстал во время бегства от оживших покойников. А второй сбежал за несколько дней до приезда Гиса в Альсгару.
— Решил, что с заклинателем ему не по пути, — улыбнулся в усы «гонец».
После того как с новостями и едой было покончено, Гис расспросил друзей о том, что они делают в Высоком городе. Лук разом опечалился, посетовав, что должен поговорить с Ходящими, но его никто не желает слушать. Нахмурившийся Га-нор глухо сказал, где бы он хотел видеть того проклятого Угом секретаря, что сидит в приемной Башни.
— Думаю, я смогу помочь вашему горю и устроить разговор с кем-нибудь из Ходящих. Но не сразу. Понадобится день, быть может, два. А пока живите у меня, если, конечно, у вас нет предрассудков насчет тех, кто общается с демонами, — сказал Гис.
— Мой народ уважает людей, носящих алое, — нахмурился Га-нор.
— Лопни твоя жаба! — воскликнул расхрабрившийся и обрадованный возможной встречей с Ходящими Лук. — А мне и подавно не страшно.
— Ну и отлично, — рассмеялся заклинатель. — Сейчас у меня есть дела, и я исчезну на несколько наров. Мой ученик позаботится о вас. Чувствуйте себя как дома.
— Кое-что изменилось, не правда ли?
— Ты права, — сказал я, оценив обстановку. — Хлеба мало.
Молс уменьшил продажу выпечки. Это могло означать только одно — он бережет зерно и муку. Судя по ценам на булки — совсем скоро настанут не самые радужные времена. Парочка уже знакомых нам «булочников» стояла у лотков. Луга, увидев меня и Лаэн, едва не умер от разрыва сердца. Весь позеленел и ошалело заозирался. Его товарищ, явно так и не узнавший наших имен, смотрел враждебно.
— Мы в гости, — поприветствовал я их. — Назначено.
На этот раз Луга даже не подумал показывать зубы и живо проводил к Пню. Тот встретил нас в обеденном зале, предложил откушать.
— Молса сейчас нет, — сказал он, приглашая к столу. — Дела.
Мы понимающе покивали, хотя и подумали, что глава гильдии избегает нас, чтобы не повторился разговор о Шене. Каюсь, но я не удержался бы от этой темы. А булочнице, судя по всему, есть что скрывать.
За едой мы поговорили о том, о сем. Пень жаловался на боли в костях из-за плохой погоды. Лаэн ему посочувствовала, порекомендовала несколько отваров. Эта ничего не значащая болтовня продолжалась довольно долго, помощник Молса не спешил спрашивать, что нас привело в гости. На этот раз он был вежлив и любезен. Но пил дорогое вино с такой же скоростью, что и раньше. Как всегда, не пьянея.
— Серый сегодня прогулялся по кварталу Огурцов, — наконец не выдержала Лаэн.
— Прогулка вышла поучительной? — Он опрокинул в глотку бокал.
— Совершенно верно.
Гийян понимающе ухмыльнулся:
— С рыжими Йох чувствует себя как у Мелота за пазухой. Достать его, когда он высовывает нос из берлоги, сложно.
— Но можно, — вставил я.
— Можно, — не стал отрицать он. — Но после этого я не дам за твою шкуру и медной монеты. Кое-кто уже пытался. Северяне разорвали выскочек на кусочки. Не думаю, что вам следует так рисковать.
— Именно поэтому мы сегодня здесь. Уверен, что вы с Молсом не раз думали, как достать Трехпалого. Так что я и Лаэн будем ужасно благодарны, если ты соизволишь поделиться своими соображениями на этот счет.
Пень оживился, и на его красной морде расцвела счастливая улыбка:
