— Твое лекарство не помогает, северянин, — сказал Кальн, откладывая в сторону двуручную секиру.
— Об этом рано говорить, — хмуро ответил ему следопыт.
— Он умрет на этом проклятом кладбище!
— Если знаешь, чем ему помочь, — помоги. А нет — не ори. Надо ждать.
— Его смерти?! — Зеленоглазый «леопард» начал звереть от спокойствия собеседника.
— Или жизни. Все зависит от Уга. Он или поможет справиться с болезнью, или заберет к себе в ледяные чертоги.
— И все же ты продолжаешь потчевать его этим пойлом.
— Хуже не будет. — Га-нор разбавил варево холодной водой из фляги. — Подержи ему голову.
Общими усилиями они заставили Рандо сделать несколько глотков. Лук вытер вспотевшее лицо рыцаря мокрой тряпицей.
— Он уже который день в забытье, лопни твоя жаба. Теплая погода не будет держаться вечно. Скоро начнутся холода.
— Вы ведь не скажете, что хотите бросить его, ребята? — подозрительно прищурился Кальн.
— Ты совсем дурак или как?! — возмутился Лук. — И не надо на меня смотреть! Как хочу, так и говорю. Ты не благородный, чтобы я перед тобой расшаркивался, хоть и рыцарь. Никого мы бросать не будем. Но в лесах не выжить. Нужно выходить на тракт. К жилью.
— Там набаторцы, — резонно заметил Га-нор.
— Это лучше, чем замерзнуть среди елок, лопни твоя жаба. Южане не везде, и их не настолько много, чтобы мы прятались по чащобам все оставшееся время.
Северянин вновь повесил котелок на огонь и повернулся к Кальну:
— Ближайшие нары решат, будет твой командир жить или умрет. Не забывай про отвар, давай ему пить. — Га-нор накрылся курткой и повернулся спиной к костру. — Разбуди меня к утру.
Сын Ирбиса, прислушавшись, про себя отметил, что неглубокое, прерывистое дыхание Рандо выравнивается. Это говорило о том, что кризис почти миновал.
Милорду Рандо потребовалось четыре дня, чтобы окрепнуть и встать на ноги. Оставив старое, всеми забытое кладбище Высокородных, отряд двинулся в путь и еще через день оказался у западных подножий Слепого кряжа.
Лук видел эту горную цепь впервые, и после хребтов Самшитовых гор она не показалась ему сколько-нибудь внушительной. Невысокие, заросшие густым лесом горы со сглаженными вершинами и трудными подъемами. Они, словно одинокое ребро, отделяли западную часть Империи от восточной. Кряж серповидной дугой волочился на север, к Катугским горам, но не дотягивался до них несколько десятков лиг, обрываясь Орлиным Гнездом — крепостью, держащей под контролем тракт, ведущий от южных городов к Лестнице Висельника.
— Ты идешь так, словно знаешь дорогу, — сказал Га-нору Рандо на привале, переводя дух.
Он держался молодцом, но во время долгих переходов все еще чувствовал слабость в ногах.
Жующий вяленое мясо северянин кивнул:
— Это просто. Нужно, чтобы горы всегда были от нас по правую руку.
— Может, найдем какой-нибудь тракт? — неуверенно спросил Лук.
— Сто раз говорилось — дороги опасны. — Кальн неспешно водил точильным камнем по кинжалу.
— И до них не так близко, как кажется, — поддержал рыцаря северянин. — Если идти чуть левее, то местность ровная, как стол. Ни холмов, ни оврагов, лишь густой лес. По нему доберемся до Орлиного Гнезда.
Вдоль кряжа росли в основном ели, к самому подножию сменявшиеся невысокими худосочными грабами. Подлесок был редким и чахлым. Горы казались совершенно неприветливыми, а реки, которые то и дело приходилось пересекать, столь бурными и дикими, что порой на переправу приходилось терять больше нара. Но вместе с тем северянин знал свое дело, выбирал самый торный из всех путей, и воины с каждым днем продвигались все дальше на север.
Во время этих долгих и утомительных переходов они почти не разговаривали, стараясь выдержать темп, выбранный сыном Ирбиса. Тяжелее всех приходилось медленно выздоравливающему Рандо. Его спасало только упорство. К вечеру, когда отряд останавливался на ночлег, он через силу заставлял себя съесть скудный ужин и мгновенно засыпал.
С едой особых проблем не было. Кальн, вооруженный не только обоюдоострой секирой, но и луком, здорово облегчил им охоту, а воды всегда было вдосталь — с гор стекало множество ручьев. Погода для этого времени года стояла замечательная. Лук как мальчишка радовался отсутствию дождя, пел под нос песни и резался в одиночку в кости. «Леопард» несколько дней терпел, затем, больше не в силах сдерживаться, подсел к стражнику и в три приема выиграл у него всю имевшуюся наличность, оставив соперника с открытым ртом.
— Эй! Ты… — возмутился было Лук, но воин, смеясь, погрозил ему пальцем:
— Только посмей сказать, что я жульничал.
— На следующей остановке я хочу отыграться, лопни твоя жаба!
— У тебя еще что-то осталось? — изумился рыцарь.
— Найдется, — с достоинством ответил солдат, сделав вид, что не заметил неодобрительного взгляда Га-нора.
— Будь по-твоему, приятель, — весело сверкнув зелеными глазами, ответил тот. — Я с радостью обдеру тебя как липку.
— Ну, это мы еще посмотрим, — хмыкнул Лук, нежно баюкая в руках кости. — Второй раз я буду удачливее.
— Похоже, они нашли общий интерес, — усмехнулся Рандо, наблюдая за разговором.
Га-нор мрачно кивнул:
