— А-а-а, тогда многие не сошлись характерами. Некоторые – так и до смерти.
Относился к рабочим также и заторможенный рохля Огурцов. Он был маляром. Кроме того, мне прислали аж четырех настоящих пулеметчиков. Остальные были вполне обычными среднестатистическими солдатами.
Теперь можно заняться и техникой. Первым делом мы сняли с нее все ящики, запаски и даже пулеметы и слили остатки бензина.
— Так, пулеметчикам почистить пулеметы. Устройство полагаю знакомо? Отлично! Закончите с "Максимами", займитесь "Мадсенами". Если сами не разберетесь, зовите меня, а разберете бездумно, потом хрен соберем. Вообще, пока один не почистите, не разберетесь как следует в устройстве и я не убежусь, что после вашего разбирательства он работает, ко второму даже не прикасайтесь. Далее… Огурцов! Красишь один броневик снаружи. Внутри не надо. Второй выкатываем наружу. Епифанов, Сыпченко, Иванов, Клементьев, Демчук и я разбираемся с устройством двигателя. Остальные на хозяйстве. Все полученное вчера привести в должный вид и разложить по местам. За старшего на хозработах Кабанов. Всем все понятно?
— Так точно! — проревели мужики и принялись задело.
К обеду мы смогли настроить двигатель для работы на спирте. Один раз меня оторвали от трудов праведных пулеметчики, чтобы показать почищенный "Мадсен". Слушая их пояснения, быстро разобрался в устройстве, пощелкал вхолостую и дал добро на разбор второго ручника. Заодно посмотрел как дела у хозяйственников и дал пару ЦУ.
Чинно принимая пищу, оценил здешние нормы. Кормежка был обильной, хотя и однообразной. Надо, кстати, точно узнать нормы положенного довольствия. Помимо быта мучили меня и другие мысли. Срочку я проходил водителем БТР и даже реально водил его целых два месяца. Потом мою карьеру зарубил подлый Саакашвили, напав на Осетию. Нет, я не был ранен и что-то такое. Просто, когда наш полк отправился принуждать к миру, то один батальон оставили на хозяйстве и батальон этот был мой, как наименее боеспособный. В течение часа вся наша ездящая техника была передана фронтовикам, а нам сбросили всю рухлядь. Менять ее обратно по возвращении, естественно, никто не стал и остаток службы я героически пытался заставить ездить этот металлолом. Так что ни командного, ни военного опыта я не имел. Даже то, что нам донесли о тактике мотопехоты на теории здесь было неприменимо. Ни оружие, ни техника нынешняя не позволяли использовать опыт будущего. Да и противник здесь будет действовать крупными массами, о которых в XXI-м веке даже не вспоминали. Пожалуй стоит проконсультироваться у знающих людей, а пока довести до своих важное сообщение.
— Бойцы! Сразу предупреждаю, кто тронет спирт, лучше сами вешайтесь. После боя по стакану водки будет обязательно, но только после! В бою вы мне трезвые нужны да и самим себе тоже – целее будете. Через неделю мы должны быть готовы к бою и инспекции начальства, так что ни отдыха ни, тем более спирта, пока не приведем отряд в дееспособное состояние, не будет. Потом подумаю, посмотрю как себя вести будете.
Народ задумался.
После обеда поделили рабочих на две смены для обучения вождению. С одной отправился на полигон, этот пустырь мне подсказал Клим, а вторую хотел оставить настраивать второй движок, но не вышло. Краске еще сохнуть и сохнуть. Подумав, поручил пулеметчикам заняться их обучением стрельбе из своих машинок. Так много воителей я набрал не просто так. На каждый броневик я хотел подготовить по две смены экипажа, но это потом, в перспективе. Пока же надо просто обкатать всех кандидатов, чтобы выбрать лучших и заняться с ними плотно. Пулеметчиков тоже надо хоть немного обучить, чтобы хотя бы из-под обстрела могли выехать, если водитель выйдет из строя. Вообще, желательно добиться полной взаимозаменяемости. Когда только этим заниматься. За неделю двоих-то хрен выучишь.
До конца дня я успел обкатать всех. Сперва каждый просто прокатился по кругу, потом наставил вешек и отрабатывал "змейку", развороты и езду по маршруту. Даже небольшую впадинку преодолевать пытались, через раз глохнув. Первыми водителями выбрал Иванова и Демчука. Сыпченко тоже неплохо справлялся, но его я решил оставить в механиках, уж больно толковый мастер оказался.
Вечером, уставший, перенервничавший от тупости "чайников" и гордый своей терпеливостью, я пошел к разведчикам. Хоть я их и "не помню", но надо передать привет от Иванова и бутылку спирта от себя. Заодно и в обстановке разберусь. Торопливость начальства напрягала, а разведка точно должна знать больше других.
Найти разведчиков труда не составило, их тут все знали и показывали дорогу. Ввалившись к ним, я, старательно не узнавая Семена, спросил
— Здесь разведка обитает?
— Здесь, здесь, не ошибся, — улыбнулся тот.
— Здравствуйте, Сергей Алексеевич!
Я обернулся и увидел в углу поручика Иванова. Николай развалился в стареньком ампирном кресле, отставив раненую ногу. Рядом стояли прислоненные к стене костыли.
