— Мда, даже не знаю, как быть — задумался я — принципиальной разницы не будет, так что делайте как проще и быстрее. Ну а с пушкой что?
Мне показали плиту с разметкой под болты станка. Ее предполагалось прикрепить к раме и уже на нее ставить пушку. Сами пушки рядком стояли вдоль стенки цеха. Спарку еще делать не начинали.
— А чего ждем? Это две задачи, которые можно решать независимо друг от друга. Нечего всем толпиться вокруг кузова. Этак вы будите спорить до скончания веков. Выделяйте группу для работы с оружием и делайте. С кузовом тоже не тяните. Если за час не решите, как проще, то делайте оба варианта, а там сравните.
Рабочие смутились. Сами поняли, что заигрались в демократию, без инженеров и чертежей. Я уже хотел толкнуть вдохновляющую на трудовые подвиги речь, но меня остановило появление Лены. Она вбежала в цех, взволновано оглянулась и бросилась ко мне.
— Товарищ Волков! Вас по всему городу ищут! Вы срочно нужны на Петроградской стороне!
— Все товарищи, извините, в другой раз поговорим. — я резко развернул Лену за локоть и повел обратно к калитке в цеховых воротах — Рассказывай, что там случилось.
— Инструктор ударил дружинника на занятиях. Подробностей я не знаю, но там сейчас серьезный конфликт. Товарищ Калинин подоспел вовремя, чтобы не допустить драки, но люди требуют Вашего приезда для разбирательства.
— Понятно, транспорт есть?
— Да, меня Клим сюда привез на своей пролетке. Он у нас ночевал, где-то недалеко от библиотеки.
— Замечательно, я тогда погнал на Петроградку.
— Можно с тобой?
— Можно, только зачем?
— Учиться. Ты умеешь опасные ситуации малой кровью решать. Как тогда с офицером.
Вот жеж, блин. Я, оказывается, уже авторитетный разводящий, гуру разруливония, понимаешь. Ох, и больно меня стукнет в итоге при падении мифа. Надо как-то пореалистичнее себе имидж создавать.
— Доброго здоровьечка, Сергей Алексеич! — поприветствовал меня Клим с подозрительно довольным видом. Точно, подругу себе нашел с жильем и пирожками.
— Здорово, Клим — мы с ходу запрыгнули в пролетку — гони на Петроградку во весь дух.
— Понял, мигом домчу!
Клим принял озабоченный вид, но получилось не очень убедительно. Мы погнали.
На Петроградке нас встретила взволнованная толпа. Кучка инструкторов с суровыми лицами стояла отдельно. Обстановка была напряженная. Несколько знакомых по партсобранию и другим мероприятиям мужиков разделяли стороны.
— Что у вас тут случилось?
Рабочие загалдели все разом, размахивая руками и матюгая инструкторов.
— Тихо-о-о! Не все сразу! — рявкнул я — Вот ты, говори.
— Кхм-кхм… ну это… — смутился избранный — ну, в общем, Афанасий на занятия опоздал, а товарищ инструктор его ругать начал. Вот. Ну Афоня его и послал по матушке, а тот ему сразу в морду. Вот. А енто не правильно. Потому как у нас Красная Гвардия, а не царская армия. Вот. Правильно я говорю, товарищи?
— Правильно! Не для того мы делали революцию, товарищи, чтобы нас как при царизме мордовали! Гнать таких инструкторов к чертям собачим! Сами стрелять научимся, а шагистика нам не нужна вовсе. Народное ополчение надо создавать силами народа, без всяких посторонних элементов!
Вклинившийся в разбор полетов человек был мне знаком. Это был Шурканов, член Петроградского комитета РСДРПб, между прочим. Познакомился я с ним на партсобрании и уж от члена руководства партии такой глупости не ожидал. Неужели не видит, что только хуже сделает? Странно, казался умнее. Надо будет к нему присмотреться.
— Стоп. Не на митинге. Давайте по существу вопроса. Вас выслушали, давайте теперь товарища инструктора послушаем. И где сам этот Афанасий? Давайте его тоже сюда. Товарищ инструктор, прошу Вас, рассказывайте.
Вперед вышел солидный дядька-унтер и зло глянув на Шурканова, заговорил.
— Дело было так. Дружинник Григорьев явился на занятия с опозданием и пьяным.
— Врет он, ничего я не пьяный! Только чуть принял для бодрости.
— Ага, Афоня объявился. Ну-ка встань здесь и помолчи пока, дай человеку высказаться. Потом свое слово скажешь. А вы продолжайте товарищ инструктор.
— Так вот, я его пристыдил слегка, а он меня по-матери. Ну я ему и дал по роже наглой. А то иш чо удумал, мало того, что дисциплину воинскую нарушает, так еще и хамить старшим взялся сопляк.
Остальные инструктора негромко загудели в поддержку товарища.
— Ну а ты, Афоня, что скажешь? Так дело было?
— Не так! Врет все! Не пьяный я был, а только слегка употребил. И не стыдил он меня, а ругательски ругал и обзывал по-всякому. Все подтвердить могут. Не для того мы революцию делали…
— Это я уже слышал, успокойся. Понятно все. И часто такое случается?
— Первый раз! — честно глядя в глаза заявил работяга выдернутый мной из толпы для первых показаний. — ругаться-ругались, а вот чтобы в морду, так не было такого ранее.
— Да я не про мордобой, я про халатное отношение к боевой учебе. — я сурово оглядел толпу. — Я спрашиваю, часто ли дружинники опаздывают на занятия и являются на них пьяными?
— Да не пьяный я! — возмутился Афоня, но его сразу заткнули окружающие.
