— Ты хочешь спросить, человек ли я? Благодарю, этим вопросом ты доставила мне еще одно удовольствие. Дело в том, что со всем человеческим в себе я собираюсь покончить прямо сейчас…
Тсурэн сжал пальцы сильнее и смотрел, как девушка задыхается, в отчаянии вцепившись в его руку. Вскоре руки ее упали, плечи опустились, а ясные глаза застыли, неподвижные, как два голубых сапфира. Покрывало сползло, и прекрасную грудь прикрывали лишь длинные пушистые пряди темных волос. Советник отбросил в сторону тело, невольно в последний раз любуясь его красотой, и начал складывать печати.
— Не волнуйся, Глория, — произнес он, — твою душу я заберу тоже.
По возвращении в Коноху Кенара сразу же отправилась в Резиденцию Хокаге. Шестой был занят, и ей предложили прийти позднее, после девяти вечера. Девушка потратила это время на то, чтобы привести себя в порядок, собрать походные вещи и запечатать их в свиток (уроки Тен-Тен не прошли даром). Затем она села к столу, просмотрела свои бумаги и написала короткое письмо. Сложив листок пополам, Кенара подписала его «Тен-Тен» и спрятала на полке между книг. Это письмо обязательно найдется, если начнут разбирать ее вещи.
Теплый апрельский вечер был напоен запахами цветущих деревьев. Еще не стемнело, но небо окрасилось в ярко-синий цвет. Кенара вдыхала душистый свежий воздух и думала о стране вечного льда.
Какаши сидел один в своем кабинете, устало потирая глаза.
— Ты хочешь сообщить мне нечто срочное? — спросил он Кенару.
— Да, — куноичи подошла к столу и положила на него свою повязку шиноби.
Шестой поднял на нее глаза.
— Я знаю, что до окончания моего срока службы осталось еще три года, — произнесла Кенара. — Но вы, как Хокаге, имеете право расторгать контракты, заключенные с шиноби. Я прошу вас отпустить меня. Так будет лучше для всех.
— Это исключено, — Какаши поставил локти на стол и соединил кончики пальцев. — Когда ты вступала в новую должность, то должна была узнать, что служба джонина Деревне имеет бессрочный характер.
— Так разжалуйте меня. Никакими особо ценными сведениями я не обладаю, да и теперь, после войны, многое потеряло смысл.
— Не все так просто, Кенара. Договоры Деревни с ниндзя — это обычная формальность. В редких случаях, когда они расторгаются, бывший шиноби не покидает пределы деревни или страны и находится под рукой. Но это не твой случай. Бывших чунинов или джонинов не бывает, можно лишь уйти в отставку по состоянию здоровья или умереть.
Кенара нахмурилась и упрямо сложила руки. Какаши вздохнул и сказал мягче:
— Кроме всего прочего, у меня есть на тебя планы. Я уже говорил тебе, что возобновил расследование по делу о Деревне Звездопада, так вот… Я хочу, чтобы этим расследованием руководила ты. Тебе будет предоставлена известная свобода действий, а также три агента АНБУ перейдут в твое полное подчинение, включая Руюгу. Думаю, ты помнишь его со времен экзамена на чунина и знаешь о его необыкновенных способностях? Когда-то ты выражала желание иметь его в своей команде.
Кенара молча кивнула. Трудно было сказать, что она чувствует в этот момент.
— Пожалуйста, подумай об этом, — произнес Какаши. — Вспомни о том, как тяжело было бы порвать нити, связывающие тебя с Деревней Листа.
— Листья отрываются от веток, взрастивших их, и живут лишь до тех пор, пока ветру угодно играть с ними, — произнесла Кенара. Лицо ее побледнело, а губы дрогнули.
— Я когда-то назвал тебя наполовину шиноби Звездопада, но ты также наполовину шиноби Листа, и твои слова — замечательное свидетельство того, что ты сама считаешь себя шиноби Листа. Ты — одна из нас, и мы не откажемся от тебя.
Кенара зажмурилась, чтобы не расплакаться, отвернулась в сторону и прижала руку ко рту. Какаши вскочил, обошел стол и осторожно приобнял ее. Бедное одинокое сердце Шестого было чувствительно к слезам хорошеньких девушек.
— Я так устала быть одна, — тихо сказала Кенара, с ресниц ее закапали слезы и покатились по щекам.
Какаши с удивлением смотрел на нее, он никогда не думал о Кенаре как о мягкой, уязвимой девушке, и, видимо, в этом заключалась его ошибка.
— Все это время мне так хотелось довериться вам, ведь я готовилась в одиночку отправиться в Страну Льда, — Кенара улыбнулась сквозь слезы. — Так глупо, правда?
Шестой, тронутый до глубины души, осторожно коснулся ее лица, пальцами, как ребенку, отирая горячие слезы.
— Я знаю, что ты добьешься всего, чего захочешь, — сказал он, обняв девушку за плечи одной рукой, а другой подавая ей повязку шиноби. — Только тебе под силу закончить это дело. Поэтому ты, и никто другой, должна возглавить это расследование.
— Спасибо, Какаши-сэнсэй, — произнесла Кенара, поднимая на учителя чистые темно-синие глаза. Пальцы ее крепко сжали повязку.
— Тебе придется вернуться в Звездопад и провести там какое-то время.
— Когда мне приступать к делу?
— Через неделю вернутся два агента АНБУ с отчетом. Ты сможешь отправиться обратно вместе с ними.
Какаши почувствовал, как девушка осторожно высвобождается из его объятий, и опустил руку. Кенара уже хорошо владела собой и, очевидно, ощущала некоторую неловкость.
