— Это вещь, — сказал Ник. — Настоящая. Как там его отец изводит всю дорогу. У тебя что-нибудь еще есть Уолпола?
— «Темный лес», — сказал Билл. — Про Россию.
— Откуда он знает про Россию?
— Не знаю. Не поймешь, откуда они что берут. Может, он был там в детстве. Но у него все складно выходит.
— Я бы с ним пообщался, — сказал Ник.
— Я бы с Честертоном пообщался, — сказал Билл.
— Вот его бы сюда, к нам, — сказал Ник. — Мы бы пошли завтра вместе в Вуа на рыбалку.
— Если б он пошел на рыбалку, — сказал Билл.
— Пошел бы, — сказал Ник. — Он-то лучше всех знает, что к чему. Помнишь «Непостоялый двор»?
— Точно, — сказал Ник. — Я думаю, он лучше, чем Уолпол.
— Как человек точно лучше, — сказал Билл. — Но Уолпол лучше как писатель.
— Ну, не знаю, — сказал Ник. — Честертон классик.
— Уолпол тоже классик, — стоял на своем Билл.
— Были б они оба здесь, — сказал Ник, — взяли б на рыбалку обоих.
— Может, напьемся? — сказал Билл.
— Можно, — согласился Ник.
— Отец ничего не скажет, — сказал Билл.
— Уверен? — сказал Ник.
— Знаю, — сказал Билл.
— Я уже чуток напился, — сказал Ник.
— Не напился, — сказал Билл.
Он встал с пола и дотянулся до бутылки виски. Ник подставил стакан. Не отрывая глаз, глядел, как Билл наливает.
Билл налил на полстакана.
— Воды сам добавляй, — сказал он. — Виски у нас еще на один глоток.
— Больше нету? — сказал Ник.
— Полно, но отец не хочет, чтоб я брал непочатые бутылки.
— Разумно.
— Он говорит, через это становятся пьяницами, — пояснил Билл.
— Он прав, — сказал Ник. Это его озадачило. Раньше он как-то не думал об этом. Он привык думать, что пьяницами становятся, когда пьют в одиночку.
— Как он вообще? — вежливо спросил он.
— Да ничего, — сказал Билл. — Срывается иногда.
— Отличный он мужик, — сказал Ник. Он подлил себе воды. Она медленно смешалась с виски. Виски было больше, чем воды.
— Кто б спорил, — сказал Билл.
— И мой тоже ничего, — сказал Ник.
— Ничего — это мало сказать, — сказал Билл.
— Он утверждает, что не выпил ни глотка спиртного за всю жизнь, — сказал Ник, словно речь шла о научном факте.
— Так он врач. А мой художник. В том и разница.
— Он многое упустил, — с грустью сказал Ник.
— Тут не поймешь, — сказал Билл. — В одном выиграешь, в другом потеряешь.
— Он сам говорит, что многое упустил, — признался Ник.
— Ну, и моему тяжело приходилось, — сказал Билл.
— Получается, тож на тож, — сказал Ник.
Они сидели и смотрели в огонь, обдумывая эту незыблемую истину.
— Пойду в сарай, дров принесу, — сказал Ник.
Он заметил, пока смотрел в огонь, что дрова уже почти прогорели. К тому же хотелось показать, что он умеет пить и не забывать о деле. Хотя его отец не берет в рот ни капли, Биллу не удастся его напоить, пока сам тоже не напьется.
— Возьми буковое полено, какое побольше, — сказал Билл. Это тоже была дельная мысль.
Возвращаясь через кухню, Ник по дороге опрокинул со стола кастрюлю. Он положил полено и подобрал кастрюлю. Там отмокали сушеные абрикосы. Он бережно собрал с пола все абрикосы, достал несколько штук из-под плиты и сложил обратно в кастрюлю. Плеснул туда воды из ведра около стола. Он был собой доволен. Он все сделал с толком и по делу.
Он вошел со своим поленом, и Билл встал с кресла, чтобы помочь засунуть его в огонь.
— Отличное полено, — сказал Ник.
— Я его приберегал до плохой погоды, — сказал Билл. — Такого полена на всю ночь хватит.
— И угли будут, чтоб с утра растопить, — сказал Ник.
— Именно так, — подтвердил Билл.
Они вели возвышенную беседу.
— Давай еще выпьем, — сказал Ник.
— Я думаю, в буфете есть открытая бутылка, — сказал Билл.
Он присел у буфета и достал с нижней полки штоф-четырехгранник.
— Скотч, — сказал он.
— Я воды еще принесу, — сказал Ник.
Он снова пошел на кухню. Взял ковшик, зачерпнул холодной родниковой воды из ведра и налил в кувшин. Когда шел обратно в комнату, в столовой поглядел в зеркало. Лицо выглядело незнакомо. Он улыбнулся ему, и оно усмехнулось в ответ. Он ему подмигнул и пошел дальше. Лицо не его, но это дела не меняет.
Билл уже налил виски.
— Что-то чересчур много, — сказал Ник.
— Но не для нас, Вимедж, — сказал Билл.
— За что мы выпьем? — спросил Ник, взяв стакан.
— Давай выпьем за рыбалку, — сказал Билл.
— Хорошо, — сказал Ник. — Господа, пьем за рыбалку.
— За все рыбалки, — сказал Билл. — Везде.
— Рыбалка, — сказал Ник. — Вот за что мы пьем.
— Она лучше, чем бейсбол, — сказал Билл.
— Никакого сравнения, — сказал Ник. — Чего мы вообще о заговорили о нем?
— По ошибке, — сказал Билл. — Бейсбол — игра для тупиц. — Они выпили до дна. — Теперь давай за Честертона.
— И за Уолпола, — прибавил Ник.
Ник налил виски. Билл подлил воды. Поглядели друг на друга.
Они были очень довольны.
— Господа, — сказал Билл, — за Честертона и Уолпола.
— Именно так, господа, — сказал Ник.
Они выпили. Билл наполнил стаканы. Они уселись в больших креслах перед очагом.
— Ты очень правильно сделал, Вимедж, — сказал Билл.
— Ты про что? — спросил Ник.
