Конец пути в этом мире… Не начало ли это всего лишь нового пути? Сумеешь ли ты познать законы мира, в который ты попал? Получится ли там найти друзей, встретить любовь, понять самого себя? Как изменишься ты сам? Что станет для тебя важным, а что покажется ненужной суетой? Хватит ли духу и смелости начать новую жизнь с чистого листа?
Ну и кто же знал, что их сюда принесет? Скажу честно, как на духу – не ожидал, просто никак не ожидал от них такой решительности. «Мы в суд подадим, у нас концов много» – это их стиль. С ментовским генералом прийти – их стиль. Проверку организовать – тоже их стиль. С «маски-шоу» налететь и всех мордами в пол положить – и так для них сгодится. А «людей прислать» – не их. Это мой стиль с недавних пор, будь они прокляты, поры эти.
Ладно, переживем. И не такое переживали, и это переживем. На дачу, подальше от Москвы, а там видно будет. Мы не всегда на «Армадах» ездили, были у нас и «жигули», а был до «жигулей» и пятачок на метро. Все было. Мы из грязи в князи, но и обратно нам не в падлу. Ничего поплавали уже, и еще поплаваем. Как там у моряков говорится? «Попали в дерьмо – давайте в нем плавать». А что делать? Ничего, рыбку половлю, на озеро Селигер полюбуюсь. Там зацепок никаких, ищи меня до морковкиного заговенья. Домишко-то оформлен на бомжа, какой уже давно волей божьей помер, оставив свой паспорт будущим поколениям. Мне, то есть, и в нем давно мой портрет с галстуком, и этот самый портрет – Коновалов Петр Сергеевич, владеет этим самым домиком. Не я, не я… Я тут не при делах.
Все, валим из квартиры, валим, нехрен сопли жевать. «Макара» на пояс, «помпу» в чехле за спину, к рюкзаку. Ноги, ноги отсюда, пока не поздно. Сосед. Здравствуй соседушко, будь здоров, не поминай лихом. Да, да, на охоту. Именно. В Карелию. Почему в Карелию? А из кино пришла Карелия, про особенности этой самой национальной охоты. Они там в Карелии водку пили, вот и пришло в голову. А вообще сезон сейчас для охоты, или как? А пес его ведает, не знаю я. Все сосед, бывай, привет жене, заодно скажи, чтобы не скучала, когда ты на работе. Да, да, ты старый и пузатый, у тебя просто денег много, а она в Москву приехала аж из Семипалатинска, карьеру модели делать. Скучно ей дома сидеть одной. Мда.
Ладно, что было, то и было, не до нее сейчас, овцы тупой, разве что ноги длинные да задница на загляденье. Мне сейчас не до кого, мне бы башку свою довезти до дачи, притом так, чтобы она на прежнем месте сидела. На плечах, то есть.
У машины никого. Это хорошо, что никого, у меня сейчас нервы как струны, тронь – зазвенят. Плохое сделать могу, у меня пистоль в руке под курткой, я уже на все готов. Но никого вокруг, никого… Сигналка пиликнула, большая серебристая туша «Армады» приветливо подмигнула подфарниками. Рюкзак в багажник, сам за руль. Жарко. Это от паники. Куртку долой, назад ее, на сиденье. Ствол в подлокотник, выходить буду – за пояс засуну.
Заправиться надо будет, скоро лампочка замигает. Но это ладно, это я уже за Кольцом, на Новой Риге. Из города валить надо. Подвязок у них много, понимаешь. Могут и гаишникам дать знать. Не повезло мне, не повезло. Так все хорошо начиналось…
Ладно, мотор как в кино не заглох, потащил энергично этого бегемота японско-американского, как подобает. Слева на улице пусто, рано еще, справа тоже вроде… Машина припаркована, десятка серая, в ней двое. Не нравятся, я лучше налево, и дальше объеду по… А затем яркий свет. И больше ничего.
Зараза. Больно-то как. И в глазах круги, словно в прожектор смотрел. Вроде и открыты, и чувствую, что не ослеп, но не вижу при этом ни хрена. А что чувствую еще? Руки… руки вот чувствую. И под ними грязь, что ли? И вообще, чего это я на брюхе валяюсь? Кстати, я же в машине ехал, и по асфальту, откуда грязь и пешком?
Попытался подняться на локтях, и снова упал, больно ударившись скулой… Обо что? Дорога. Грунтовка. Вру, какая же это дорога? Колея это обычная, да и та не слишком наезженная. А что это лежит?
Вновь оперся на руки, поднялся на четвереньки. Боль в голове перекатилась шипастым чугунным шаром, стукаясь изнутри о стенки черепа, в глазах круги побежали быстрее, но картинка начала проясняться. Кстати, сотрясение точно есть. Если к этому подходит термин «кстати». Кому кстати, а кому так и не очень.
Черт, штормит-то меня как. И где это я? Песок мокрый с грязью, трава вокруг. В Москве? Почему в Москве? Потому что я в Москве был. А теперь я где? А теперь я без понятия…
Удалось сесть, пусть и прямо в грязь, но все же вертикально. Слой тумана с роящимися в нем искрами перед глазами развеялся понемногу, и в мозг пошел поток визуальной информации. Приложил руку к голове, поднес затем ладонь к самым глазам. Кровь. Башку расшиб, причем совсем неслабо. Как это я? Свет только помню, яркий-яркий. Причем тут башка?
Зрение продолжало постепенно фокусироваться, и я, наконец, осмотрелся. Проселок через лес, а тут еще и по дну неглубокого оврага. На склонах трава и песок, зелень сочная, какую только в Таиланде видел, густо-зеленая, даже ненатуральная. На дороге мусор, тряпки какие-то, мешки выпотрошенные… стоп, а это не только мешки. А вот это что? Известно что…
