Время шло, Ника уже с трудом удерживала Садовского на поводке. Подошел праздник нового года, когда должно было состояться знакомство Игоря и Веры. Ника готовилась к банкету, будучи приглашенной Садовским, и собиралась предстать во всем своем блеске, что было нетрудно, поскольку природная красота не требует больших затрат. Вера тоже готовилась, но у нее была другая задача, как можно меньше привлекать к себе внимания, но для нее это оказалось совсем не просто по той же самой причине. Встреча нового года прошла вполне успешно во всех смыслах, Садовский увивался вокруг Ники, отгоняя от нее других кавалеров, и без интереса отнесся к Вере, которая, поняв это, успокоилась и радовалась жизни от души. Однако сама Ника теперь не знала, что делать. Игорь был ей совершенно не нужен, мало того, он до чертиков надоел. В конце банкета, она вдруг исчезла с каким-то офицером из летного состава гарнизонного полка, чем повергла в ярость своего ухажера. Вера, заметив это, задумалась. Ситуация могла перевернуться с ног на голову. Как бы теперь ей не пришлось спасать свою подругу, отправляясь в путь неблизкий и опасный. На всякий случай она проверила медальон, который, к счастью, был пуст.
Офицер, на руку которого опиралась Ника, шагая по пустынной зимней улице, улыбался какой-то смутно знакомой улыбкой.
— Вы меня не помните, Никандра Александровна? — спросил он.
— Извините… — ответила она, вглядываясь в его лицо.
— Понятно, столько лет прошло… А вот я никогда не забуду, как ловко вы меня уложили на лопатки в том учебном поединке на полигоне морской разведки. Кажется, это было в пятнадцатом году?
— Николай Долин! — воскликнула Ника.
— Так точно! — ответил Николай.
— Но как вы оказались в авиации?
— Да так же, как и вы. Управление морской разведки перестало существовать. А я увлекся воздухоплаванием, стал летать на военных самолетах и не жалею. Кстати, я давно за вами наблюдаю, знаю, что вы работаете в летной школе. Я даже знаю, что вы в разводе, только новый ваш кавалер, не внушает мне никакого доверия.
— Буду с вами откровенна, он мне тоже ничего не внушает. А вы женаты?
— Да, женат, и у меня две дочери, прекрасные девчонки.
— Это хорошо, а я вот одна, с Садовским покончено, а других кавалеров нет.
— Ну, я думаю, это ненадолго. Вы прекрасно выглядите и стоит только пожелать… А с Садовским поосторожнее, говорят он мстителен и без царя в голове.
— Ну, вы же знаете, я девушка не простая, кое-чему обучена, — усмехнулась Ника.
— Я-то знаю, а вот он нет, — ответил Николай, — обольет грязью, трудно отмыться будет. Говорят, он мастер по таким делам.
— Ладно, Николай, я женщина одинокая, как-нибудь переживу.
— Я вам вот, что хотел предложить, Никандра Александровна, переходили бы вы в военную авиацию. У вас прекрасные летные навыки и владение рукопашным боем. Подумайте. Военная авиация развивается, появляются новые летательные аппараты, а опытных пилотов мало.
— Я подумаю, — ответила Ника, — а сейчас, давайте найдем извозчика и отвезите меня домой.
— Извольте, — сказал Николай и махнул стоящей невдалеке пролетке.
Прошел месяц, после демарша Ники на новогоднем вечере. Садовский предпринял несколько попыток встретиться с предметом своей страсти, но тщетно. Ника уклонялась от встреч и не отвечала на его записки. Она поняла, что отвела удар от подруги, а о себе она не заботилась, ее просто нечем было зацепить. Однако она плохо знала своего ухажера. На глубокую страсть он не был способен, зато на связь чисто физическую, способностей было хоть отбавляй. И вот однажды, вернувшись домой из летной школы, Ника обнаружила дверь незапертой. Она осторожно вошла в дом и тотчас была сбита с ног, на голову ей накинули мешок и начали пеленать веревками. Сначала она чисто на автомате попыталась дать отпор и, даже ушибла одного из нападавших, но вдруг сообразила, чьи это проделки и прекратила активное сопротивление. Она немного подергалась, жалобно попискивая, и затихла. Ее спеленали, погрузили в пролетку и куда-то повезли, затем выгрузили и внесли в помещение.
Два здоровых амбала сняли мешок с головы, размотали веревки и бесцеремонно стащили пальто и шаль. Ника находилась в большой комнате, обставленной довольно скудно: два стула, небольшой столик и диван. Увидев продавленный диван, Ника чуть не захохотала, но сдержалась и продолжила играть роль испуганной жертвы.
— Дергаться не будешь, будет не больно, — сказал один из них и повесил ее пальто в прихожей.
Сами тоже разделись. Ника была в летном комбинезоне и ботинках.
— Может, разденем ее? — с сомнением в голосе сказал второй.
— Нет, сам пусть раздевает, а то еще платить откажется…
В этот момент дверь открылась, и возник Садовский.
— Не ждали? А вот и я! — довольно улыбаясь, проворковал он, снимая пальто.
Затем, он достал из кармана бутылку портвейна, поставил на стол и ухарски подмигнул Нике.
— Сначала выпьем или сразу приступим?
Ника тотчас отвесила ему пощечину. Садовский отлетел в угол. Затем встал, потирая щеку.
— Ну, как хочешь. Я хотел по-хорошему…
