Ветер перемен полностью

Сир Эшли Гройл говорил мне, что на пиру будут выступать семь величайших бардов этого мира, сменяя друг друга.

Вот настало время и первого из них – седобородого, с обветренным лицом путешественника Хэмиша Арфиста.

Он провозгласил, что споет лично им сочиненную песню «Скачка лорда Ренли». Как я понимал, эта песня посвящена неудавшемуся мужу Маргери. Сама девушка, при первых строках выпрямилась и внимательно слушала.

Пальцы арфиста бегали по струнам высокой арфы. Зал затих. А Хэмиш все пел о том, как лорд Ренли сумел вернуться обратно в мир живых, чтобы насладиться последним поцелуем леди Простора и отомстить врагам Джоффри.

Да уж, автор явно пытается угодить королю. И хотя все очень красиво, а местами так и вовсе трогательно, я что-то сомневаюсь, что на том свете лорд Ренли переживает, как бы ему помочь королю.

Глаза Маргери наполнились влагой и пара слезинок скатилось по щекам.

Песня вышла очень грустной и гости приуныли. Думаю, так было задумано специально. Следующая песня посвящалась долгу и чести, следом Хемиш спел смешную, а под самый конец пришло время балладе о любви и счастье.

Народ погрустил-погрустил, а потом развеселился и разошелся.

Подали следующее блюдо – горячие овсяные лепешки и кукурузные оладьи.

Этим блюдом я также особо не заинтересовался. И вообще, судя по всему, в Вестеросе не знают таких слов, как «правильное питание».

Еда и развлечения начали сменять друг друга с какой-то нереальной скоростью. И все это гости заливали ошеломительным количеством вина.

Сир Джосиб за своим столиком работал, не покладая челюстей. Мне его даже стало немного жалко. Впрочем, глядя на огромный бурдюк, который с весьма большой натяжкой назывался его животом, я понимал, что у чашника с запасом места, куда можно складывать все съестное.

Вино, мёд и эль исчезали галлон за галлоном. Мужчины и женщины становились сначала довольными, потом счастливыми, затем веселыми и неистовыми.

Рыцари рассказывали весьма скабрезные военные истории с удивительными интимными подробностями. Леди хохотали, притворно краснели, но и сами не отставали. Вот уж точно, у пьяной куме одно на уме.

Многие уже не просто смеялись – а обессилено икали.

Некоторые пары ели из одной тарелки, пили из одного кубка и даже откровенно целовались Я понял, что пора и мне ковать собственное счастье.

– Маргери, – позвал я девушку. Она обернулась и я в тот-же момент обнял ее за плечо, притянул и нежно, слегка касаясь языком, поцеловал в губы.

Она на миг замерла, а потом ответила мне таким искренним и ласковым поцелуем, что у меня застучало сердце. Ее тонкая, изящная рука обвила мою шею, а пальцы перебирали волосы.

Кто-то из гостей увидел нас и закричал на весь зал:

– За Джоффри и Маргери!

Народ подхватил и мы, с некоторым разочарованием, но очень довольные друг другом, разомкнули уста.

Маргери

Как-то, пару лет назад, бабушка Оленна пообещала ей, что приложит все силы, чтобы она стала королевой.

Тогда был еще жив король Роберт, и у него подрастали два сына – Джоффри и Томмен. Томмен был младше ее, а вот ровесник Джоффри подходил по всем статьям. Тем более, рыцари Простора и сам дом Тиреллов к тому времени набрали такую силу и могущество, что породниться с ними было бы весьма полезно даже для короля.

Но жизнь повернулась не так, как рассчитывала леди Оленна. Сначала король Роберт уехал вместе со всей семьей на Север, к своему старому другу Неду Старку. Он сделал его десницей, а его дочь, Сансу, пророчили в жены Джоффри – об этом союзе объявили на все королевство и не осталось дома, постоялого двора или дороги, где об этом бы не судачили.