Закрыв глаза, он услышал шорох шелковой ткани и ощутил прохладный цветочный аромат, когда пальцы Эстер коснулись его щеки. Теперь они с ней были в одинаковом положении. Ночью, в полной темноте их миры не так сильно отличались друг от друга. Вдруг его охватило чувство яростного бессилия: если бы он мог быть
Но тогда они с Эстер вообще бы не встретились.
– Не будем думать об этом сейчас, – шепнула она.
Больше о делах они не разговаривали.
В то же самое время Дийна, сидя в спальне, готовилась совершить налет на Библиотеку. Эта мысль пришла к ней после разговора с Транкильей и двух очередных попыток завязать дружбу с архивистами, окончившихся полным провалом. Библиотечное братство явно не собиралось принимать ее в свои ряды. Значит, придется действовать в одиночку. От волнения ее немного мутило. За окном стояла непроглядная темнота, и только колокольный звон на старинной башне возвещал о том, что прошел еще один час. Дийне казалось, что этот звук доносится прямо из Средневековья. В нем слышалось мрачное предостережение.
Стараясь двигаться абсолютно бесшумно, она выскользнула из комнаты. В темноте смутно чернел изгиб лестницы. Дийна кожей чувствовала каждый шорох и вздох старого дома: вот что-то скрипнуло в соседней комнате, потом по стене пробежала тень от ветки, колеблемой ветром… Она осмелилась перевести дух только после того, как закрыла за собой входную дверь. Кажется, никто не проснулся!
Снаружи в лицо ударил холодный осенний воздух, тяжелый от влажности. Дийна плотнее запахнула накидку, спеша по тропе через парк. Мучившая ее дурнота на свежем воздухе отступила, но потом вернулась с удвоенной силой. От болезненного спазма в желудке девушке пришлось схватиться за ствол каштана, и ее вырвало прямо на землю.
«Не иначе от страха!» – подумала она, прислонясь лбом к шершавой коре и злясь на себя за трусость. Тем не менее ее решимость добраться до Библиотеки только окрепла. Было зябко, пот холодил шею. Вспомнился один из уроков Гаспара: «Страх – основа всех великих свершений». Выйти в небо на джунте в первый раз тоже было страшно, но она же смогла! Дийна заставила себя отцепиться от дерева и, крадучись, двинулась вдоль аллеи. Вскоре из сумрака выступили башни Эль Вьенто, грозные и таинственные в лунном свете. Здесь план Дийны впервые дал трещину, так как на площадке перед крыльцом прогуливался сеньор Гарра, которому отчего-то не спалось в эту ночь. Эхо его шагов гулко отлетало от стен, а по камням за ним грустно волочилась длинная тень.
«Как же некстати его посетил приступ бодрости!» – сердито думала Дийна, ерзая в мокрых кустах. Ее мучил холод, влажный ветер забирался под накидку и пробирал до костей. За шиворот одна за другой просачивались ледяные капли с веток.
Пришлось применить старый летный прием «заход на второй круг». Отступив в глубину сада, она выждала некоторое время, а потом снова вернулась к парадному входу. Слава всему сущему, привратник наконец-то убрался! Дийна пожелала ему крепких снов и устремилась к крыльцу. Внезапно порыв ветра охладил ее пыл, взметнув листья со зловещим шорохом и вызвав у нее новый приступ дурноты.
«А вдруг это не
На Ланферро ей приходилось слышать легенды о злых ветрах, создающих особое психоактивное поле, чтобы отпугнуть или обездвижить врага. Взять хотя бы колдовской ветер Оскуро, вызывающий кошмарные сновидения… Здесь, в Кастильо дель Вьенто, сказки могли стать реальностью. Кто его знает, на что способны здешние магистры?
Чтобы окончательно не пасть духом, Дийна заставила себя забыть о де Мельгаре, кафедре сенсорных искажений и леденящих душу научных опытах. Она не станет бояться! Но все-таки ей пришлось приложить немало усилий, чтобы просто подняться на крыльцо, словно каждая ее нога вдруг потяжелела на центнер.
В холле было темно, как в ущелье. Это была почти осязаемая,
Вот и знакомые двери, блеснувшие стеклянными вставками. Они были заперты, но шпилька, позаимствованная у Саины, справилась с замком без особого труда. Внутри было тихо. Голубоватое свечение, льющееся с потолка, еле-еле освещало лестничный колодец. Дийна на цыпочках прокралась в глубь читального зала – и вдруг ей навстречу вынырнула из темноты оскаленная пасть, на которую случайно упал луч света.
