– Да нет, нормально, – мужественно соврала я. – Слушай, я вот всё хочу спросить, почему ты не колдовал? Ну, я имею в виду против монстра?
– А потому, мой юный друг, – от такого обращения я споткнулась и едва не угодила в свежевырытую (или свежеразрытую?) могилу, – что вурдалаки – твари очень противные и сложноубиваемые. Вурдалаками становятся чернокнижники, в посмертии приобретая сильнейший иммунитет к любому виду магии.
– Ничего себе. Но ведь ты погибнуть мог запросто!
– Но ведь не погиб.
– Ты… сумасшедший? – на всякий случай уточнила я.
– Нет. Я наёмник.
– Мне начинает казаться, что это одно и то же…
– Я не понял, какие-то проблемы? – невозмутимо вопросил Ян.
Я неопределённо передёрнула плечами, но недовольно бубнить продолжала до самой деревни. Тихонько, правда, себе под нос.
Так обратно до деревни и дошли: я – разваливаясь на части и проклиная злодейку-судьбу, и маг – безмятежно насвистывая незамысловатый мотивчик общеизвестной похабной песенки.
Ян, не сбавляя хода, распахнул дверь старостиной избы и быстрым шагом прошествовал внутрь. Я бодро хромала следом, стараясь не сильно отставать.
– Хвала небесам, живы! – едва завидев нас на пороге, всплеснула руками хозяйка. – А мы уж думали, что и вас упырь задрал!.. Кузьма!.. Кузьма, скорее иди сюда!
– Не упырь, а вурдалак, – поправил Ян. – Вот. Получайте вашего красавца, – и он скинул мешок к ногам подоспевшего старосты.
– Благодетель! – радостно возопил тот и кинулся к мешку с таким рвением, будто там была не отрубленная голова, а золото и самоцветы. – Ну, вражина, и на тебя управа нашлась! – погрозил он кулаком уродливой морде.
– Кузьма, – напомнил о себе наёмник.
Я тем временем радостно заползла на лавку, походя скидывая сапоги и блаженно жмурясь в предвкушении заслуженного отдыха.
– Пять золотых, как договаривались, – протянул магу староста увесистый платок. В платке приятно позвякивало.
– Вообще-то за вурдалака десяток берут. Сам понимаешь, с ним работать сложнее. Берёт этих тварей только сталь, причём посеребрённая.
«Так у него что же, весь клинок посеребрённый? Ничего себе! Дорогое удовольствие», – присвистнула я.
– Так ведь… – вякнул староста.
– Ты дослушай сначала. Мы с тобой, Кузьма, давно знакомы, я с тебя лишнего никогда не брал. И сейчас не стану. Раз уж сговорились на пять – так тому и быть. Я понимаю, что и так всей деревней скидывались… Но вот об услуге попрошу.
– Проси чего хочешь, колдун. Коли в моих силах – не откажу.
– В твоих. Разреши до завтрашнего утра в твоём доме отдохнуть, сил перед дорогой набраться.
– Это ж разве просьба? – просиял Кузьма. – Да хоть неделю задарма живи, с нас не убудет!
Я, счастливая до невозможности, под шумок стащила со стола блин. С вареньем. Вку-у-усно! Мне предстоял целый день ничегонеделанья! Ура!
Пока Ян улаживал какие-то свои вопросы, я как-то незаметно для себя задремала. Разбудил меня непередаваемый аромат чего-то съедобно-горяче-вкусного. Я жадно потянула носом воздух и тут же села, потирая отлёженный бок. Всё-таки жёсткая лавка – не самое лучшее место для отдыха!
– Ну как, выспался? – улыбнулась мне хозяйка.
– Ага, – послала я ответную улыбку, запоздало сообразив, что напрочь забыла имя собеседницы. Встреча с вурдалаком с легкостью вытеснила из памяти все остальные события прошедшего дня. – А где же все?
– На речке. Празднуют.
– Что за повод? – больше для поддержания разговора, нежели из любопытства, спросила я.
– Ну как же, вы одолели вурдалака.
– А. Да, точно. Ян тоже там?
– Колдун с Кузьмой там с обеда обретаются. Да ты, наверное, есть хочешь! Вот, пирожки бери, с капустой! Только напекла, угощайся!
Я потянулась было за предложенным лакомством, но, натолкнувшись взглядом на свои пальцы, затем руки и так дальше по списку, пришла в тихий ужас.
– Боги, это я?! – вырвалось у меня по окончании осмотра. – Хозяйка, поесть это, конечно, всегда хорошо, но мне бы сперва помыться!
– Ступай тогда на речку. Там и помоешься, и поешь. Да и развлечёшься заодно.
Купаться при всех?! Милое дело… А как же конспирация? Да и вообще, не хватало ещё местным аборигенам бесплатный стриптиз устраивать!
– Не могу я на речку, – вздохнула я. – А больше негде помыться?
– Ну… День-то нынче не банный. Давай воды нагрею, в лохани ополоснёшься.
– Это то, что нужно! Спасибо!
Спустя час я, довольная, вовсю уплетала пирожки, запивая их горячим липовым чаем. Вкуснотища! С помытьём проблем не возникло – я стыдливо обмылась за шторкой в щедро выделенной мне на растерзание лохани. Вещи я, под чутким руководством хозяйки, постирала в ней же. Женщина неустанно дивилась тому, как можно дожить до моих лет да так и не научиться стирать. На что я чуть не ляпнула, что для этого чернавки есть. Но вовремя спохватилась и степенно ответила, что не мужское это занятие – портки стирать. А мне, как ученику мага, о такой ерунде и думать зазорно. Наше дело вурдалаков направо-налево раскидывать. Вещи были вывешены во двор для просушки, а взамен мне выдали старую старостину рубаху, широкую и длинную, так что при желании в неё можно было ещё кого-нибудь впихнуть.
