– Нет, конечно, нет. Но я хочу знать, что тогда произошло.
Я коснулась рукой его щеки. Он чуть повернул голову в сторону, потерся щекой о мою ладонь, молча глядя мне в глаза.
– Алекс, ты теперь не один. И чтобы тогда ни произошло, я разделю это вместе с тобой.
– Я тебя не заслуживаю, – прошептал он.
– Позволь это решать мне. А сейчас прекрати мучить себя. Всё хорошо, моё отношение к тебе не изменилось и вряд ли это вообще возможно, что бы ты там ни натворил, – я поцеловала его. – Пойдем завтракать. Позже мы поговорим, и ты всё мне расскажешь.
Алекс кивнул, взял с полки джем, я прихватила арахисовую пасту, и мы вернулись в столовую.
Наш завтрак протекал за беседой и шутками. Алекс заметно повеселел после нашего разговора в подсобке. Мы обменивались, как и раньше, улыбками и взглядами, разве что теперь он иногда под столом клал руку мне на коленку или украдкой целовал в щеку или плечо, когда дети и родители отвлекались на телевизор и не смотрели в нашу сторону.
Меня заводила такая игра, как будто мы делаем что-то запрещенное. Иногда и я умудрялась быстро чмокнуть его или взять за руку. Внутри все трепетало от каждого такого прикосновения.
Он держал меня под столом за руку, поглаживая большим пальцем, когда мы услышали имя Алекса из динамиков телевизора. С удивлением взглянув на плазменный экран, Алекс взял пульт и сделал громче. На каком-то новостном канале в репортаже показывали фотографии Алекса, а если быть точнее, фотографии, на которых мы, обнимаясь, выходим из бара (хотя на самом деле, я поддерживала его, чтобы он не рухнул на землю в пьяном угаре), и снимок, на котором мы обнимаемся, уже сидя в машине. А следом за ним, как Алекс гладит меня по щеке, глядя мне в глаза, и несколько снимков как мы целуемся. Я в шоке смотрела на экран плазмы. Где мог прятаться папарацци? В репортаже говорилось, что знаменитый красавец был замечен выходящим из бара с няней своих племянников. И что мы очень трогательно смотримся вместе, а жаркие объятия в машине лишь подтверждают предположения о нашем романе.
Ээээ… кажется, мой план не раскрывать наши отношения с треском провалился.
Мы переглянулись между собой, а Ким радостно улюлюкала и хлопала в ладоши, после чего подбежала к нам и обняла нас обоих. Виттория смеялась, прижав руки к груди и глядя на нас.
– Я знала, я знала! – говорила Ким, смеясь. – Я так рада!
Пока девчушка трясла нас от радости, я краснела под взглядом родителей Алекса и думала, что за собой повлечет этот репортаж. Нанесет ли вся эта ситуация урон по репутации Алекса? Какой ужас будет, если это увидят (или уже увидели) мои родители, подруги, Миша. Меня же теперь просто замучают вопросами, требуя деталей. А что скажут Элена и Ричард? Ужас, ужас, ужас! А Джоанна?… Хотя, нет, на Джоанну мне наплевать. Но все равно, из-за меня портится репутация Алекса. Корреспондент не забыл упомянуть, что Алекс был нетрезв. А ведь раньше он никогда не был замечен пьяным. Хорошо, хоть не сказали, что он едва стоял на ногах, и если бы не я, он бы не выходил из бара, а выползал.
Ох, как всё это скверно.
Переключив мерзкий канал на какой-то итальянский сериал, я потерла лоб ладошкой и взглянула на Алекса. И тут заметила, что на экране телевизора тоже он. Это было так странно и слегка нелепо, что я рассмеялась.
– О, это прикольный сериал, – проговорила Ким, взглянув на экран. – Эми, ты смотрела? Мои подружки обожают его.
Я покачала головой.
На столе пиликнул айфон, оповещая о сообщении. Я обернулась посмотреть, но это был не мой телефон. Сообщение пришло на телефон Алекса, озарив экран его айфона. Я совсем не хотела смотреть, но он лежал перед глазами. Впрочем, там и читать нечего было. Все коротко и по делу. Похоже, менеджер Алекса тоже смотрела новости.
10:12 Фрэн
«WTF?!35»
Да. Прекрасно её понимаю. Я бы тоже была возмущена.
Глава 27
Подходя к центральной площади, я немного нервничала. В одной из тратторий меня ждал Денис. Если честно, я сама не до конца понимала, зачем вообще согласилась на встречу с ним, но он пригрозил, что не отступится, и будет названивать мне каждый день, пока мы не поговорим. Я уж грешным делом подумала, что, может быть, он смертельно болен, и ему нужно прощение от меня. Ну, знаете, так иногда переклинивает тех, кто страшится скорой смерти, они начинают просить прощения у всех людей, кого когда-либо обидели, пытаясь тем самым задобрить карму. Если это так, я готова простить его и отпустить с миром.
Алекс завез Нейта и родителей к ним домой, а Ким повез к однокласснику на день рождения. Мы договорились встретиться с ним через час у пляжа, где гуляли в нашу первую поездку в Амальфи. Конечно, он был крайне недоволен моей встречей с Денисом, но также он понимал – чтобы идти дальше, в каждой подобной истории нужно ставить точку. И вот настал день, когда я, наконец, могла завершить эту нудятину, вытягивающую из меня все моральные соки на протяжении более трех лет.