Развернувшись, я ушла из гостиной и, зайдя в комнату, хлопнула дверью. В темноте запнулась о неровно выступающую половицу, ударившись мизинцем и, подвернув ногу, рухнула на пол. Лодыжка больно ныла, и я в который раз постаралась сосредоточиться на физической боли, чтобы хоть немного заглушить душевную.
Я попыталась встать, но нога так сильно ныла, что я села обратно на пол и, стащив с кровати одеяло, устроилась на нём. Звать Берти на помощь я не хотела. Я вообще не хотела никого видеть. Заливаясь слезами, я слушала как капли барабанят по стеклу. Вспышки молнии освещали комнату и бросали отсветы на мое лицо. Душу так сильно рвало на части, что, клянусь, мне казалось, я могу умереть. Моя память безжалостно подкидывала мне воспоминания о невероятном времени, проведённом с Алексом. В его объятиях. Как он смотрел на меня взглядом, полным невыразимой любви и нежности, как сжимал в своих объятиях, даря ночами чувство безграничного счастья, как говорил, что любит. Неужели все это обман, игра? Неужели можно так искусно лгать? У меня не укладывалось в голове, я просто отказывалась верить в это. Ведь мне казалось, я
Но ведь он актер. Первоклассный, талантливый актер.
Это для меня он был не просто красивым парнем, не просто мечтой, ставшей реальностью. Он был моей родной душой, словно дополняя меня. С ним я ощущала всю полноту жизни, все ее грани.
А я для него всего лишь надоедливая фанатка. Каких миллион вокруг.
И сейчас, так беспощадно лишившись его, я не понимала, как мне жить дальше. Мне словно заново нужно было научиться банальным вещам: ходить, дышать, существовать. Но уже без него.
Возможно, это прозвучит по-идиотски и до тошноты наивно, – я вгляделась в снимок, где он был в объятиях Ники, – но, если он счастлив с ней, я готова была его отпустить. Потому что настоящая любовь выражается не в том, что важно для тебя и что хочешь ты, а в том, что хочет твой любимый человек. И, если он будет счастлив с Ники, разве же имею я какое-то право препятствовать? Пусть не я буду обнимать его ночами, пусть не я буду дарить ему любовь и заботу, но он будет счастлив. Это ли не главное?
Последний снимок, появившийся у Ники в этот день в сторис, был из кровати, на котором Алекс снял их, вытянув руку вверх. Она лежала у него на груди, обнимая одной рукой. Её вьющиеся волосы рассыпались по его груди и плечам.
В комнату вошёл Берти и молча опустился на пол рядом со мной. Я развернулась в его сторону и прижалась заплаканным лицом к его руке. Он обнял меня и, наверное, просидел так, пока я не заснула.
Глава 36
День 84
Утром я проснулась от того, что у меня адски свело правую руку. Я лежала на полу, рядом с кроватью, а за моей спиной, тихо похрапывая, спал Умберто. Он укрыл нас пледом и перетащил с кровати подушки, но они все равно не спасли ситуацию, и сейчас я чувствовала себя так, словно меня всю ночь били палками. Оказалось, после ночи рыданий спать на паркетном полу так себе затея. И это совсем не романтично, как в кино. На деле я радовалась, что мне не продуло поясницу сквозняком и не защемило нерв в шее. Нужно завязывать с саморазрушением и взять себя в руки.
Гроза закончилась, и над Амальфи снова светило солнце, которое теперь выжигало мне глаза ярким светом и пробуждало в висках много маленьких молоточков, ритмично отстукивающих африканский бит.
Стараясь не разбудить Берти, я встала, размяла шею и руку, и отправилась в ванную. Лицо опухло от пролитых слез, на щеке отпечатался след от узора на ковре. Я выглядела максимально жалко.
В идеале, наверное, мне нужно было набраться смелости и всё же поехать к Алексу. Поговорить с ним с глазу на глаз, прояснить всё, заставить объясниться. Но я так сильно боялась увидеть его вместе с Ники, что тут же отмела эту идею. Что ещё мне требовалось, чтобы понять, что я ему не нужна? Чтобы он сказал мне это, глядя в глаза?
И я в сотый раз обратилась к единственному выходу – сбежать. Умберто обещал увезти меня, и я приняла для себя единственно верное решение – я отпущу Алекса. Я не хочу разборок, выяснения отношений, слез. Я не хочу ставить его в неловкое положение и себя в жалкое. Не хочу быть жертвой. Никто не гарантировал мне счастливого окончания этой истории. Поэтому я должна быть благодарна судьбе за то, что она просто свела меня с этим потрясающим мужчиной. За то, что теперь я знаю, какой счастливой я могу быть.
Прокравшись в комнату так, чтобы не разбудить Берти, я взяла свою сумку и снова скрылась в ванной. Закрыв дверь, достала косметичку и случайно выронила из сумки свой ежедневник. На секунду я подумала, что могла бы написать Алексу письмо, как в лучших традициях слезливых мелодрам, но больше не видела в этом смысла. Поднимая с пола ежедневник, я заметила, как из него что-то выпало на холодный кафель рядом с моими босыми ногами. С удивлением я обнаружила, что это игральная карта – дама бубен.