– Кимберли, послушай, я понимаю, почему ты так говоришь, и поверь, я понимаю, что ты чувствуешь. Но правда в том, что когда я ехала сюда, я не знала, в какой семье окажусь, и я понятия не имела, что Алекс – твой дядя. Всё это стало для меня настоящей неожиданностью. Вся эта поездка для меня большая неожиданность. Это не было спланировано заранее, просто так вышло. Мне нужно было срочно уехать из Москвы на какое-то время, и подруга предложила поехать сюда. Просто поработать в какой-нибудь семье, сменить обстановку. Я не знала, что меня распределят к вам, и я не знала, что буду жить здесь. Я думала, буду жить с другими девочками в съемной квартире.
Кимберли задумчиво смотрела на меня.
– Ты думаешь, я поверю в это?
– Придётся. Мне нет смысла тебя обманывать.
– А почему тебе нужно было срочно уехать из Москвы?
– Как-нибудь я расскажу тебе, – я улыбнулась, а потом вспомнила о причине моего побега из родного города, и улыбка померкла на моем лице.
Ким хотела спросить что-то еще, но неожиданно заиграл её айфон. Она дотянулась до тумбочки, взяла телефон и ответила на звонок.
Пока она разговаривала, я оглянулась по сторонам, кажется, впервые за всё это время имея возможность увидеть комнату Ким. Раньше меня даже на порог этой святая святых не пускали.
Будь я подростком, мне тоже хотелось бы жить в такой комнате. Пушистый ковер на полу, все выдержано в бело-лиловых тонах. Очень уютно и красиво. Кровать с балдахином (всё-таки в душе она принцесса, а не маленькая стерва. Я знала!), напротив, на стене, большая плазма и танцующий на экране Джастин Бибер. Туалетный столик с большим зеркалом и гардеробная, судя по виднеющимся полкам с туфлями и многочисленным рядам с одеждой из-за приоткрытой двери.
Пока я разглядывала комнату, Ким закончила разговор, и я развернулась в её сторону.
Он говорила по-итальянски, поэтому, о чем шел разговор, я не знала. Но я тут же уловила перемену, произошедшую в ней, после звонка.
– Ким, все в порядке? – спросила я, видя, как она сникла, в мгновение ока превратившись из колючего ёжика в беззащитного котенка.
– Оставь меня, пожалуйста, одну, – попросила она, не поднимая на меня взгляд.
И хотя я поняла, что разговор сильно огорчил и расстроил её, я не стала приставать с расспросами. Мне было достаточно того, что она впервые сказала мне «пожалуйста», а значит, с мертвой точки мы сдвинулись.
Выходя из комнаты, я задержалась на секунду и, взглянув на Ким, произнесла:
– Если ты вдруг захочешь поговорить, я буду у себя в комнате.
Она промолчала, лишь шмыгнув носом в ответ. Что могло так сильно её расстроить?
Но сейчас действительно не время лезть с расспросами, это может её снова оттолкнуть от меня.
Поэтому, скрепя сердце, я все-таки вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Быть может, сегодня мы, наконец, зароем топор войны.
Заглянув в комнату Нейта, я проверила, включена ли камера видео-няни, и ушла к себе в комнату. Алекса нигде не было видно, и я даже не знала, в доме ли он. Хотя, учитывая вечер пятницы, он вполне мог укатить куда-нибудь развлекаться. Сидит, небось, сейчас в каком-нибудь клубе в окружении девиц, и веселится.
Эта мысль неприятно кольнула моё самолюбие, и я тут же постаралась отодвинуть её на задворки сознания. Не хватало только сходить с ума от ревности. Не дождется!
Открыв балконные двери, я заползла на кровать и включила ноутбук, намереваясь поболтать с подружками. Нужно поделиться с ними последними новостями.
Пока компьютер включался, я нетерпеливо постукивала пальцами по корпусу и, глядя задумчиво на колышущуюся от легкого вечернего ветерка занавеску, вспоминала разговор с Ким. Одной её фразы хватило для того, чтобы окончательно прояснить ситуацию. «До нас никому нет дела». Ясно как день, что она боится привязаться ко мне, боится, что я, так же, как и все остальные, брошу её. А разве я не брошу? Ведь я здесь до конца лета. Интересно, можно ли продлить контракт? Но как тогда быть с моей работой, практикой? Я ведь не могу сюда переехать. Или могу?
Я прекрасно понимала Ким и прекрасно понимала, что она чувствует. Она боится привязываться к людям так же, как я боюсь довериться и привязаться к мужчине. Мы обе боимся оказаться брошенными, всем своим существом ощущая обступающую со всех сторон пустоту под названием «одиночество», шествующее в сопровождении назойливой мысли «ты никому не нужна, до тебя никому нет дела».
Вспомнив также недавний разговор с Нейтом, когда он сказал, что я ему нравлюсь, и он не хочет, чтобы я уезжала, я вздохнула и потерла лицо руками. Нет ничего удивительного, что Ким проще ощетиниваться каждый раз, когда я обращаюсь к ней и не пускать меня в свою жизнь, чем привязаться ко мне, а потом смотреть, как я уезжаю.
Есть такая фраза: «Человек, которого ты полюбишь, придет в твою жизнь, чтобы окружить тебя любовью и быть с тобой вечно или научить тебя никогда больше не любить».
Денис научил меня никогда больше не любить. Надеюсь, в жизни Ким и Нейта никогда не будет людей, кто преподнесет им подобный урок.
Господи, как же это всё скверно.