Женщина в голубой блузке и черной юбке пригласила нас на регистрацию. Я взяла Мишу под руку. Справа и слева окружили друзья и родственники. Меня стала колотить дрожь. Женщина говорила о том, что мы должны будем зайти, когда откроются двери и зазвучат первые аккорды выбранной нами мелодии. Потом начала давать указания гостям. В горле у меня образовался ком. Правая рука так сильно тряслась, что пришлось покрепче сжать букетик невесты, чтобы гости (и, главное, родители) этого не заметили.
И вот он, этот момент. Двери медленно открываются, нас торжественно приглашают пройти в зал для заключения брака. Шаг. Ещё один. Гости как стражи вокруг нас. Сердце колотится у меня где-то в горле, в ушах шумит, меня трясёт мелкой дрожью. Оркестр играет песню Уитни Хьюстон «I will always love you».
И вдруг во мне словно что-то оборвалось. Я делаю резкий шаг назад, быстро вытаскивая руку из-под руки Миши. Он, хмурясь, оборачивается на меня, а я мечусь на месте, кружусь, ища выход. Двери закрыли. У меня начинается паника. Слышу обеспокоенное мамино: «Эми? Эми? Всё в порядке?» Роняю букет невесты на пол, несусь к дверям и, с силой их распахнув, выбегаю, оставляя позади себя ошарашенного Мишу, удивленных гостей и невероятно красивую мелодию, играемую оркестром. Путаясь в подоле свадебного платья, я пытаюсь найти выход из этого адского места, в панике высматривая двери. Какие-либо другие, кроме главных. Ведь оттуда всегда выходят молодожёны, там всегда куча родственников и фотографов. И тут я замечаю, что ко мне спешит Миша. Я приподнимаю необъятный подол платья обеими руками и бегу к главному выходу, расталкивая по пути локтями многочисленных женихов и невест. Подбегаю к парадной лестнице, спускаюсь так быстро, насколько позволяют каблуки, и выбегаю на улицу, столкнувшись у выхода со счастливой парой. Отовсюду слышится «Горько!», на меня сыпется крупа, монетки и лепестки роз. Могу себе представить получившиеся фотографии: счастливые молодожены в окружении парящих лепестков роз, а рядом я с перекошенным лицом и съехавшей набок фатой. Но мне не до них. Я разворачиваюсь на каблуках и бегу, куда глаза глядят, только бы подальше от ЗАГСа, от Миши. И уже едва слышу его отчаянный крик: «Амееелиияя!!!»
– Ты спишь, что ли? – голос Алины вернул меня в реальность.
Я подняла голову, отняв лицо от ладоней.
– Нет, задумалась…
– О чем? Михуил не даёт покоя?
– Алин, прекрати, – попросила я, и всё равно не смогла сдержать улыбки. Мне всегда становилось смешно, когда Мишу называли при мне подобным образом.
Я мельком взглянула на свой мобильник. Звук пришлось отключить, потому что он каждые несколько минут звонил. Большинство звонков от Миши, потом от его родителей, моих родителей, моих и его друзей…
В момент, когда я снова наполняла свой бокал ромом, в квартиру раздался звонок. Я вздрогнула, испуганно взглянув на подругу.
– Не бойся, это Марина. Она десять минут назад звонила сказать, что подъезжает.
Сделав два больших глотка рома, я откинулась на спинку стула. Алина пошла встречать Марину, а я снова осталась наедине со своим скомканным в углу комнаты платьем и бутылкой рома.
– Ну как тут наша сбежавшая невеста? – поприветствовала меня Марина, выходя на балкон.
Я продемонстрировала ей бокал с ромом и наполовину пустую бутылку рядом со мной.
– Выглядит обнадеживающе, – пошутила она, улыбнувшись.
– За тобой не могли следить? – Алина присоединилась к нашей компании и достала из пачки очередную сигарету.
– Это исключено. Тем более, я заезжала домой переодеться.
И правда, на подруге теперь были надеты джинсы и кофточка с эффектным декольте вместо вечернего платья.
– Что происходило после того, как я убежала? – задала я терзавший меня вопрос, подняв взгляд на Лину.
– Ну… – она почесала свой изящный носик, – Миша бился в истерике, его родители ругались с твоими, а мы, то есть, твои друзья, радостно обнимались и хихикали над твоим мужественным поступком. А ещё мы сразу же открыли шампанское! Есть фотки, хочешь посмотреть?
– Жуть, – простонала я, пряча лицо в ладонях. – Я просто монстр какой-то. Эмоциональный террорист.
– Прекрати! – Марина потрепала меня по плечу. – Это было самое верное из твоих решений. Он не твой человек.
– Я сделала ему больно, – сдавленно произнесла я, снова осушив свой бокал.
– Вы испортили бы друг другу жизнь. Перестань терзаться и жить ради других, начни жить для себя.
– И вообще, – вдруг решительно произнесла она, переводя взгляд с меня на Алину, – нечего нам сидеть тут в квартире и напиваться, пойдёмте лучше куда-нибудь отмечать сей великий день, когда Эми снова обрела свободу!
Я недовольно застонала, потянувшись к бутылке с ромом, но Алина отняла у меня Бакарди. Подняв со стула, девчонки втащили меня в комнату, усадили на кровать и развели бурную деятельность возле шкафа Алины, выбирая, во что меня нарядить.
Я тем временем переглядывалась со своим свадебным платьем. Мне казалось, оно насмехается надо мной.