- Но как это возможно? - ещё больше удивилась Габриэль. - Ведь у вас такая богатая страна и самый передовой строй!
- Ага, - согласился я, - только на бумаге!
- На бумаге?
- Ну да, в газетах и книгах. - объяснил я. - А в жизни совсем не так.
- Ты мне расскажешь о жизни в Советском союзе ? - просто спросила Габи
Оп-па! Как всё хорошо получается! Я тут голову ломаю, как найти повод и напроситься на свидание, а она мне сама предлагает?
Стараясь не спугнуть удачу я уточнил:
- Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о Советском союзе? Габи кивнула.
- Но это последний танец и я не успею, если ты разрешишь, я провожу тебя домой и по дороге буду рассказывать? - придав себе самый невинный вид предложил я.
" Сейчас начнёт отказываться и говорить, что родители ей не разрешают, тем более с...." - додумать я не успел.
- Да, хорошо! - спокойно ответила Габриэль без всякого жеманства и кивнула головой.
Ничего себе?! Так просто?
В этот момент музыка смолкла и Женька произнёс в микрофон заготовленную фразу на немецком:
- Das ist alles. Danke schon und alles Gute. - и с гордостью посмотрел на меня.
Я показал ему большой палец и повернулся к Габриэль:
- Подожди меня. Ein monent! - мы тоже кое-чего можем.
Габи улыбнулась и кивнула головой.
Я почти бегом вернулся на сцену.
- Жека, возвращайтесь без меня, сейчас машина придёт, я пойду провожу девчонку!
- Ну ты даёшь! - Жека явно не ожидал такого, - Не гонишь? Согласилась?!
Я понимал его удивление. И сам Женька и особенно Лёха Алехин, который всегда таскался с нами к немцам, чтобы не скучать в полку, пытались познакомиться с немками, но всегда получали вежливый, но твёрдый отказ. Я пытался им объяснить, что ничего у них не выйдет:
- Лёха , ну ты представь, что скажут родители когда увидят свою дочь с таким бравым "русише зольдатен", как ты, от которого пивом несёт на два квартала?
Алексей пытался отвечать, но всё заглушал смех нашей группы.
И вдруг, тихоня Шурик идёт провожать немецкую девчонку! Единственный из всех! И, главное как легко это у него получилось!
- Эх, надо было мне её пригласить! - вышел наконец из столбняка Лёха.
- А что ж ты весь вечер просидел за кулисами? - подколол я его, надевая пиджак. - Но нет, Лёха, шансов у тебя было ровно ноль.
- Это почему? - подозрительно прищурился Алёхин.
- Ты давно в зеркало смотрел? Твою морду вместо светофора можно использовать, причём только в режиме "Стоп"! - ответил я и поспешил ретироваться. Спрыгивая в зал со сцены, услышал взрыв хохота за спиной.
Габриэль ждала меня недалеко от выхода. Одноклассники проходили мимо, некоторые звали её с собой, но она вежливо прощалась и отказывалась. Я подошёл к ней и сразу несколько девчонок заинтересованно посмотрели на меня.
"Она совсем не боится разговоров в школе! - мелькнуло у меня. Тогда я ещё не знал, что Габриэль абсолютно свободна в своих поступках и воспринимает совершенно спокойно чужое мнение о себе. Это её не волновало. Она просто поступала так, как считает нужным и правильным, а люди могут считать так, как они хотят. Так было заведено у них в семье. Родители никогда не навязывали своего мнения ни по какому вопросу и никогда даже не лезли с советами, пока их не спросят. В этом я убедился потом. Поэтому и в этот вечер, Габриэль встретив меня, человека, который мог что-то рассказать, чего она не знает, спокойно согласилась продолжить знакомство. Почему нет?
- Ты очень хорошо говоришь по русски. - сразу начал я с комплимента, причём заслуженного. - Он у вас как иностранный язык преподается?
Как-то неуклюже прозвучало.
- Да, - кивнула Габриэль. - И ещё английский.
- Ты и английский также знаешь ? - удивился я.
- Нет, английский я знаю немного лучше.
- Что? - не поверил я. - Это у вас так хорошо в школе языки преподают?
- У нас все предметы хорошо преподают. - спокойно ответила девушка. - Но английский мне помогает учить папа. Он очень хорошо говорит на этом языке.
- А он где его учил?
- Он был в плену в Англии четыре года. - просто сказала Габриэль.
Мне немного стало неловко и мы какое-то время шли молча. Нужно уходить от скользкой темы.
- Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал о Советском союзе? - вспомнил я её вопрос.
Она на секунду задумалась и спросила:
- В каком городе в Советском союзе ты живёшь?
- Я живу не в городе, а в станице, - ответил я. - в казачьей станице, в Чечне.
- Так много незнакомых слов... - нахмурилась Габриэль. - Что такое станица? Это как станция? Только большая?
- Нет, - улыбнулся я. - станица это такой посёлок, понимаешь? Маленький город или вернее, деревня.
- О, я знаю, что такое деревня! - девушка обрадовалась, что наконец поняла. - Там живут христиане и выращивают хлеб. - она вопросительно посмотрела на меня.
- Ну, в общем верно, - кивнул я. - только не христиане, а крестьяне. А те, кто живёт в станицах называются казаки.
- Казаки, - старательно повторила Габи, - а они не христиане?
- Христиане, только не католики. Просто люди, которые живут в деревнях и выращивают хлеб, называются крестьяне, а христиане это которые верят в Христа. И они могут жить где угодно - хоть в деревне, хоть в городе.
