- Хорошо, я выясню насчёт этого вашего нового метода у моих врачей и последую Вашему совету, Саша. Есть ещё что-то, что мне следует знать?
- Да, это касается вашей семейной жизни. Я не стал говорить это при Рут...
- Я догадываюсь, почему... - кивнул Брандт. - Насколько это будет серьёзно?
- Было, герр канцлер. - поправил я его. - Но может не повториться, если вы захотите.
- Кто она? - без лишних слов спросил канцлер.
- Ваша секретарша в Социал- демократической партии Германии.
- Как банально... - пробормотал Брандт. - Молодая? Хотя о чём я спрашиваю? Конечно молодая! Это моё проклятие: когда рядом со мной оказывается молодая, даже не слишком красивая женщина, я теряю голову!
- Гийом этим и воспользовался. - напомнил я специально.
- Когда? - спросил Брандт и я понял, что вопрос относится к его возможной пассии.
- В 1980 году вы с Рут разведетесь из-за этого скандала и в 83 - женитесь в третий раз.
- Даже так?! - удивился Брандт. - В 70 лет? Хм...
Мы ещё прошли немного.
- Саша, ты помнишь её имя?
- Только имя и помню. - ответил я. - И то, только потому, что её зовут так же, как знаменитую террористку из РАФ.
- Бригитта? - догадался Брандт.
- Да, больше ничего не помню.
- Хорошо, буду избегать всех Бригитт! - невесело пошутил канцлер.
- И молодых... - добавил я.
- Что ж мне окружить себя одними старухами? - шутливо возмутился Брандт.
- Понимаю вас, Вилли, - сочувственно покивал я. - Очень даже, понимаю!
Когда мы вернулись в дом, то застали Рут и Габи сидящих рядом на диване и что-то оживлённо обсуждающих. Вид у обоих был очень довольный и когда хлопнула дверь обе уставились на нас сияющими глазами.
- Готов биться об заклад - обсуждали нас! - со смехом повернулся ко мне Брандт.
- А я и не против! - в тон ему ответил я. - Было бы гораздо хуже, если бы они говорили о ком-то другом!
- О вас, о вас - любимых! - засмеялась Рут, а Габи только сильнее заулыбалась.
- Ну, вот и пришёл наш звездный час! - я даже потёр руки, демонстрируя радость. Может слишком уж демонстративно, но я не знал как ещё подбодрить парней. С Габи оказалось проще. Ночь накануне открытия Фестиваля у нас получилась просто волшебной. Зная, что с Габи нужно снять напряжение и дать ей хорошенько выспаться, я постарался. Она получила не только максимум наслаждения, но и сама отдала всю себя, так, что на переживания у неё просто не осталось сил и она уснула мгновенно как наигравшийся младенец. Утром она проснулась отдохнувший, свежей, полной сил и готовой к выступлению. К тому же, перед самым началом я её ещё подкачал энергией.
Ни о чем из этого парни, конечно же и мечтать не могли! Наоборот, кто-то из слишком активных "ответственных товарищей" устроил вечером накануне общее собрание советской делегации, где в присущей таким деятелям манере, старательно накачивал советских граждан чувством ответственности и сознанием того, что " позади Москва и отступать некуда"! "Мы должны показать, посрамить и победить!"
- Степан Афанасьевич, ну хоть бы Вы сказали своё веское слово! - выслушав рассказ пацанов об "идеологическом мероприятии", сказал я с укором Громову.
- А кто я такой? - развёл он руками. - Я всего лишь настройщик инструментов!
Ага, как будто один я знаю, кто он на самом деле! Меня же сумел оградить от этого казённого идиотизма. Ну, да ладно, теперь-то чего говорить? Наш бронепоезд уже прогрохотал мимо и чуть не раздавил ребят.
- Парни, - решил я чуть-чуть их приободрить. - Вы же видели, что у каждого из нас есть дублёр? Так сказать, " бронеспинка". Ну, как у военных летчиков ! Так что играйте спокойно и ни о чем не думайте! В любой трудной ситуации, вам помогут и прикроют. Поэтому - наслаждайтесь игрой, атмосферой праздника, публикой. Нас уже здесь знают, наверняка вы сами себя уже по радио слышали, так что симпатии народа нам обеспеченны!
И в этот момент к нам вышла Габриэль, которую пол-часа назад увели костюмеры в гримёрную и пока мы тут друг друга успокаивали, они колдовали над нарядом и гримом.
Даже я замер на полу-слове, хотя, казалось бы должен был уже привыкнуть. Первый раз такую разительную перемену в облике нашей солистки мы наблюдали на концерте в Югендпалас, в Ризе, когда фрау Мюллер нарядила Габриэль в одно из театральных платьев, что были в её распоряжении. Теперь же над Габи поработали профессионалы классом повыше, да и возможности у них были явно шире.
- Вот теперь я точно не боюсь! - не отрывая глаз от Габи, которая смущённо улыбаясь приблизилась к нам, сказал Виталий. - На нас и смотреть никто не будет!
И мы все дружно грохнули, чем совсем смутили нашу певицу.
- Фройлян, разрешите познакомиться, - я взял Габи за руку. - Пока моя девушка не видит!
- Ах ты, изменьщик! - Габи со смехом хлопнула меня по руке. - Вот так верить твоим клятвам!
- Ой, а эта тяжёлая рука мне знакома! - сказал я потирая место ушиба.
- То-то, же! - пригрозила Габи. - Я с тобой дома разберусь!
- Не, правда, Габриэль, выглядишь ты, просто с ума сойти! - удивил меня, обычно молчаливый Алексей Брусков, а Юра Богданович только согласно кивнул, улыбаясь.
