- Я ведь тебе никогда не говорила, но я сильно ощущаю, когда на меня смотрят мужчины. Ну ты, понимаешь, как они смотрят. Ты вот рассказывал мне об энергии, которой ты лечишь и всё такое. Ну вот и я эту энергию ощущаю от мужчин. А когда Фредди смотрел на меня, я даже растерялась - от него не было её! Вернее была, но не такая как от всех других.
- Ух ты! - удивился я. - Какая ты, оказывается чувствительная! А я думал, что это только я на тебя влияю!
- Ну от тебя очень сильная энергия идёт и не такая, как от других!
- И чем же она отличается? - мне правда стало интересно.
- Она у тебя хоть и очень -очень сильная, - задумавшись и уйдя в себя, стала объяснять Габи. - Намного сильнее, чем от кого-либо, но она такая, мягкая, что ли, ласковая. В неё хочется завернуться, как в одеяло! Или купаться, как в тёплом море. Она для меня родная и я её всегда хочу. А поэтому и тебя хочу. - неожиданно закончила она и сморщив носик немного покраснела, глянув на меня исподлобья.
- Что, даже сейчас!? - у меня сами собой губы расползлись во всё лицо, так мне было приятно это слышать.
- Не смейся, бессовестный! - легонько дернула меня за локоть Габи. - Я ничего с собой не могу поделать! Ты как заколдовал меня.
- Это не я тебя заколдовал, а моя любовь к тебе! - Я поднял её ладошку и поцеловал. - И я и не думал смеяться! Это я радуюсь! Ведь об этом можно только мечтать! Ну а чем же энергия Фредди отличается?
- Она не такая "колючая", что ли? - как обычная мужская, ну и конечно не такая как у тебя, хотя и мягкая. - Габи никак не могла выразить словами то, что чувствовала. - Вот! Мне кажется, что она такая, какую я ощущала от Маши! Даже от обеих! Как будто это не мужчина, а женщина. Но разве так бывает?
Габи удивилась сама тому, что сказала.
- Ты просто молодец! - покрутил я головой. - Кстати, разрешила мои сомнения. Дело в том, что в моём времени почти все журналисты и вообще публика считали Фредди геем.
- Геем? - удивилась Габи. - А это кто?
Ну да, почти патриархальные времена, когда геи хоть и были, причём в тех же количествах, что и в XXI веке, но сильно не высовывались и существовали, как бы в параллельном мире.
- Это мужчины, которые любят мужчин. - объяснил и с интересом наблюдал как меняется выражение лица у Габи: изумление, недоверие, лёгкая брезгливость и ...растерянность.
- Я что-то слышала об этом, но всегда думала, что это придумали какие то глупые люди. - смогла, наконец она выразить свои чувства. - Значит, это правда?
- Да, солнышко! Это сейчас о них далеко не каждому известно. Я сам об этом узнал лет в тридцать. Но скоро о них будут трещать, чуть ли не из каждого утюга.
- Ну это как-то... некрасиво... - скривилась Габи, глядя на меня.
- Да шут с ними, солнышко! Слава богу, мы с тобой нормальные!
- Мы? А женщины тоже такие бывают? - глаза Габи стали по двадцать пфеннигов.
- Бывают, бывают! - махнул я рукой. - Но вот, почему -то они у меня не вызывают такого отторжения, как мужики.
- А как же они?... - задумчиво проговорила Габи.
- Так, солнце моё! - перебил я её. - Давай мы не будем углубляться в эту тему! Тем более здесь. А то, не дай бог, кто-нибудь услышит, подумает, что и мы с тобой не совсем нормальные.
Габи с беспокойством оглянулась, а я не выдержал и засмеялся.
- А почему он мало прожил? - Габи вспомнила, мои слова о Фредди.
- Вот как раз из-за этого... - с грустью сказал я.
- А от этого умирают?! - поразилась Габи.
- Случается... - сказал я. Потом подумал и добавил: - Или будет случаться. Я не знаю как обстояли дела до появления СПИДа, умирали ли геи от каких-нибудь специфических болезней, но с конца восьмидесятых годов в мире будет тысячи больных и вначале многие умирали именно от СПИДа. А он начал распространяться сначала особенно среди геев. И Фредди будет одним из таких несчастных. Жалко парня! Он ведь будет по-настоящему великим вокалистом, хорошим композитором и поэтом.
- А нельзя его как-то предупредить? - спросила Габи глядя на меня глазами полными надежды. Ну да, она уже привыкла, что я всё могу.
- Вот об этом я и думаю...
- Угощайтесь, господа! - предложил Пол, когда мы добрались до павильона, где после выступления собирались артисты.
- Тебе шампанского, моя прелесть? - взглянул я на Габи.
- Да, любовь моя! - лучезарно улыбнулась мне Габи. - Немножко...
- У вас отличные песни, но они какие- то слишком разноплановые, что ли? - Фредди подошёл к нам с бокалом шампанского. - Вы не определились со стилем или это специально?
- Видишь ли, Фредди, - ответил я. - Наша группа создана при военном оркестре и в наши обязанности входят игра в ресторане и выступления на концертах для самой разной публики: от солдат и офицеров, до рабочих на немецких заводах, куда мы выезжаем "на дружбу". Поэтому приходиться составлять свой репертуар так, чтобы песни были на все случаи жизни и нравились совершенно разной аудитории.
- Трудная задача... - скривился Меркьюри. - И мне она не по душе! Я хочу и люблю творить так, как мне нравится. А кому мои песни не подходят - пускай катятся к чертям! Рок, это прежде всего - свобода!
