Мощное вступление и девушка начинает петь:
Руку мне дай, на середине пути,
Руку мне дай, нам ещё долго идти...
Во время исполнения, она иногда бросает взгляд на гитариста, стоящего рядом, как бы обращаясь со словами песни к нему.
- Он что ли на гитаре играет?! - ещё больше удивляется Лариса. - Он же её никогда в руках не держал!
- Неси магнитофон! - командует отец. - Успеешь другие песни записать!
Лариса метнулась в свою комнату и через минуту выбежала с портативным катушечным магнитофоном, предметом зависти всех подруг. Потому как был он единственным на всю станицу.
- А девчонка -то, на вашего Саньку постоянно смотрит! - удивлённо говорит Николай.
- Немки они такие! - резко говорит жена и довольно чувствительно хлопает мужа по коленке, а когда Николай удивлённо оборачивается к ней, то натыкается на тяжёлый взгляд исподлобья, который сразу же будит в нём воспоминания о тяжёлых разборках с тогда ещё молодой, но уже очень крутой сельской девой, Александрой. Николай закончил войну лейтенантом, командиром взвода артиллеристов, на территории Германии. Его батарея была расквартирована на окраине Фюрстенвальде, недалеко от Берлина. Была весна, май, победа и жажда жизни! Николай, двадцатилетний голубоглазый блондин, так подходивший под немецкий стандарт красоты, покорил сердце не одной юной фройляйн, но не устоял и сам. Такая же белокурая весёлая немка, буквально свела его с ума! Уезжая по демобилизации домой он твёрдо обещал ей, что сумеет найти способ забрать её в Союз и сам в это верил. Но когда он приехал домой, где на десять девчонок было далеко не девять парней, а хорошо если два-три, его буквально рвали из рук друг у друга терские боевые казачки. В той нелегкой битве победила Александра Тенячкина, самая некрасивая, рябая и конопатая, но зато самая решительная, не останавливающая и перед рукоприкладством для достижения своих целей. Николай не успел опомниться, как стал отцом замечательной малышки, которая, к своему счастью, абсолютно не была похожа на мать, но была вылитой копией Николая - блондинка с голубыми глазами. И в этот момент он получил письмо из далёкой Германии, в котором его , совсем недавно горячо любимая Гретхен, сообщала, что любит, скучает и ждёт, когда "дорогой Коля" заберёт её к себе, вместе с сыном, которого она назвала в честь русского папы - Николасом. Письмо это первой прочитала, естественно Шура, а красавец Николай лишился пряди волос и чудом избежал потерю кое-чего более важного для мужчины.
Николай вздрогнул и повернулся к экрану телевизора.
- А ты, Коля прав, - внимательно глядя на экран, согласился старший брат. - Почему-то она ни на кого больше не смотрит! Может это так надо по сюжету песни?
- Ага, по сюжету... - проворчала Шура, глянув искоса на мужа.
Дальше смотрели и слушали в тишине. Но когда пара запела незнакомую песню на английском и Санька сняв гитару обнялся с девушкой и они во время исполнения, буквально поедали друг друга глазами, сомнения покинули всех.
- Это что же вас, Любимовых на немок -то тянет? - растягивая слова, медленно сказала Шура.- У них там что, поперёк что ли? Или мёдом намазано?
- Шура... - укоризненно произнёс Николай, глазами показывая на сидящую рядом дочь. У её ног, на полу, магнитофон наматывал магнитную ленту, записывая концерт.
- Я уже сорок пять лет Шура! - повысила голос жена. - Но я всё помню!
Возвращались домой в смятении.
- Да что ж он себе думает? - сокрушалась мать. - Она разве ж к нам в колхоз поедет, такая краля? Нет, девчонка хорошая и по всему видно, что любит его, по глазам видно, но как же?...
Софья Федоровна не могла найти слов, чтобы выразить свою растерянность и смятение.
- Ну сердцу ведь не прикажешь... - вздыхал отец.
А утром принесли сразу две телеграммы:
- У меня всё хорошо тчк мы на фестивале тчк вызываю на переговоры зпт всё объясню тчк - прочитал Павел Васильевич и повертел в руках второй телеграммный бланк, который как раз и приглашал их завтра, на Главпочтамт для переговоров. Помолчал и добавил: - Ну вот там всё и узнаем!
Чета Любимовых явились на переговорный пункт за час до назначенного времени.
- Лучше посидим спокойно, отдохнём, чем опоздаем на минуту и разговор отменят. - рассуждала Софья Федоровна идя рядом с мужем по проспекту Красных фронтовиков.
Девушка в окошке не удивилась раннему появлению пожилой пары. Она уже привыкла, что все эти жители окрестных станиц и аулов всегда являются на переговорный пункт чуть ли не с рассветом и терпеливо сидят, иногда часами, если разговор, вдруг задерживался из-за проблем на линии.
- Девушка, а вы про нас не забыли? - заглянула в окошко Софья Федоровна. - Мы переговоры ждём с сыном. Он на этом фестивале, в Германии выступает. Поёт там, с девушкой -немкой.
- Это ваш сын?! - удивилась телефонистка, которая уже собралась отшить беспокойную клиентку. - Какие замечательные песни у них! Я вчера записывала на магнитофон с телевизора. Не беспокойтесь, женщина, вас вызовут по радио.
Софья вернулась к терпеливо ждущему мужу.
