Я застыл от пришедшей вдруг мысли. А ведь я практически повторил судьбу своего отца в той, прошлой действительности! Нет, не в плане того, что авторитет родителей давлел надо мной и помешал устроить свою семейную жизнь. В этом отношении я был абсолютно независим и никогда не то что слепо следовал их советам, но даже ни разу не спросил у них мнения. Но вот проблема взаимопонимания была абсолютно такой же! Обиду я взял от матери, а упёртость и нежелание обсуждать проблемы - от отца. Нет, в конце концов я понял свою ошибку, но слишком уж поздно! Спасать было уже нечего...
- Тебе плохо, Сашик? - Габи заглянула мне в глаза.
- Что ты, солнце моё! - улыбнулся я ей, глубоко вздохнув. - С тобой мне всегда хорошо! И не просто, хорошо, а невероятно и восхитительно хорошо! Это я вспомнил прошлые ошибки. Всё -таки, жалко, что человек в начале очередной своей жизни не помнит ошибки прошлой! Сколько бы трагедий можно было избежать...
- Ну, дальше сам, сынок... - прошептала мама и отпустив мою руку, села в первом ряду, где уже расположились мой отец и мама Габриэль.
Я встал вполоборота к алтарю и ко входу в собор. Почти все длинные скамьи оказались заняты. Интересно, кто эти люди? И как они здесь оказались? Я ожидал увидеть только наших с Габи родных, ну, может нескольких случайных посетителей главного собора Кёльна , а тут ...
В этот момент грянул мощный органный аккорд . Я даже вздрогнул от неожиданности...
В раскрытых настежь дверях собора показалась Габи, во всём белом, с букетом лилий. Под руку её сопровождал Клаус. Все присутствующие поднялись с мест и обернулись, глядя с улыбками на порозовевшую от волнения Габи. В этот момент снаружи выглянуло солнце и его лучи, пройдя сквозь высокие витражи окон, разрисовали причудливыми красками мраморный пол собора.
Габриэль с Клаусом подошли ко мне и он передал её руку мне:
- С радостью отдаю тебе Александр, мою дочь, - улыбнулся он. - Будьте счастливы!
Я слегка сдавил пальчики Габи, ощутив лёгкую дрожь.
- Солнце моё, ты опять волнуешься? - прошептал я. - Мы с тобой так часто женимся, что ты уже должна привыкнуть.
- Не смеши меня, Саш! - прыснула Габи, с трудом сдержав смех. - Когда ты уже будешь серьёзным?!
Ответить я не успел.
Орган заиграл другую мелодию, тут же вступил церковный хор и сбоку от алтаря появился сам Йозеф Хёффнер, архиепископ Кёльнский.
На этот раз на нём было торжественное облачение: белоснежная туника, поверх которой была наброшена золотистая широкая мантия без рукавов, покрытая изящной вышивкой. На голове - высокая митра, украшенная крестами и тонкой золотой каймой.
"Откуда я знаю, что эта шапка называется митра?", совершенно невпопад пришла мысль.
Архиепископ, опираясь на посох с витой верхушкой подошёл к нам.
Орган затих и в соборе повисла торжественная тишина.
Хёффнер взглянул на нас и в его глазах я не увидел отрешённости чиновника, для которого эта церемония одна из десятков, а то и сотен подобных, проводя которые он просто исполняет свои обязанности, оставаясь абсолютно равнодушным к происходящему. Казалось, он действительно испытывает радость за нас, понимая, что означает этот момент в нашей жизни.
- Liebe Brüder und Schwestern im Herrn, wir haben uns hier versammelt im Hause Gottes, um Zeugen der Liebe zwischen diesem Mann und Frau zu sein...
Я с лёгкостью, удивившей и обрадовавшей меня, понял его слова:
- Возлюбленные братья и сестры во Христе! Мы собрались здесь, в доме Божьем, чтобы стать свидетелями любви между этим мужчиной и этой женщиной...
Я скосил глаза на Габи. Она была спокойна и внимательно слушала архиепископа. Всё -таки моя шутка была сказана вовремя...
Архиепископ по очереди посмотрел на нас и задал главный вопрос:
- Wollt ihr einander lieben und achten, alle Tage eures Lebens, in guten wie in schweren Zeiten?
Ну, это я бы понял даже без тех уроков немецкого, что давала мне Габриэль. Эти слова задают, наверное всем новобрачным во всех странах:
- Готовы ли вы любить и уважать друг друга все дни вашей жизни - в радости и в трудностях?
- Ja, ich will, - сказала Габи, повернувшись и посмотрев мне в глаза.
- Да, готов, - повторил я за ней клятву, чуть-чуть улыбнувшись. Может это и не "по протоколу", но мне показалось, так будет душевнее.
Из-за спины архиепископа появился совсем молоденький священнослужитель и подал блюдце с нашими кольцами архиепископу. Тот перекрестил их, благословляя и подал нам со словами:
- Diesel Ringe seien Zeichen eurer Treue und eurer Liebe. Эти кольца да будут знаками вашей верности и любви.
Я взял маленькое изящное кольцо и надел на безымянный пальчик Габриэль. Мне даже показалось, что оно само легко скользнуло и нашло своё место.
Габи, надев мне кольцо, слегка сжала мои пальцы и задержав их, посмотрела на меня сияющими глазами.
Орган чуть слышно заиграл какую-то нежную мелодию и архиепископ возложив на нас руки произнёс:
- Was Gott verbunden hat, das soll der Mensch nicht trennen. Что Бог соединил, того человек да не разлучает.
