- Не было, Юр. А теперь - есть. - ответил я и подумал, что сейчас самое время переходить к разговору из-за которого мы и ехали сегодня в лагерь. - Теперь у меня паспорт гражданина Федеративной республики Германия. И у Габи скоро будет.
- Ни фига себе!... - теперь Юра совсем ожил. - А как это у тебя получилось? Разве так бывает? Я уже кое с кем в лагере поговорил, так все утверждают, что нужно прожить лет десять, чтобы паспорт ФРГ получить. И это ещё если статус дадут...
- Бывает, Юр, бывает. Захочешь - и у тебя будет.
- Так кто ж не хочет?! - хмыкнул Юрка. - Но как?
- А вот об этом сейчас и поговорим...
Официантка принесла нам по огромному, запотевшему бокалу пива. Почему- то она решила, что кружки нашей компании не подходят. Одним движением разложила перед каждым из нас картонные кружочки с названием гаштета, поставила бокалы и стрельнув в меня озорными глазами, удалилась элегантной походкой, пожелав приятного аппетита. Габи только прищурила глаза. Я чмокнул её в щёчку и поднял бокал.
- Давайте за встречу и твою свободу, Юр! Молодец, что решился. Только тебе лучше надо было раньше мне сказать, мы бы придумали более безопасный вариант. Хорошо, что всё так получилось, а представь, если бы тебя замели в аэропорту кагэбэшники?
При последних моих словах в глазах Юры мелькнул такой страх, что я пожалел о них и поспешил это загладить:
- Всё, не говорим о плохом. Давай - за тебя!
Мы чокнулись и приложились к бокалам.
- Давай теперь о деле... - сказал я, поставив бокал на стол. - Я уже говорил на том вечере в Бетховенхалле, что мы с Габи подписали контракт с фирмой Полидор...
- Это с тем мужиком, который подходил, когда вы целовались на " Горько"? - вставил Юра.
- Да, это был представитель Полидора, - кивнул я. - Кстати, он приезжал в Ризу. Да-да, такие дела... Он слышал наше выступление на 8 марта в ГДР и уже тогда положил на нас глаз. Или ухо?..
- Поэтому нас и пригласили на этот фестиваль в ФРГ? - дошло до Юры.
- И поэтому - тоже... - не стал я вдаваться в подробности. - Так вот, мне нужна группа. Пока в ней только Габриэль и я. Ну и Штрауберг, этот мужик из Полидора, предлагает любых музыкантов из той группы поддержки, которые помогали нам на фестивале. Ты слышал, как они играют. Для записи пластинки или двух, из имеющихся уже у нас песен, они вполне подходят. И даже для гастролей - тоже. Но потом, когда нужно будет сочинять и творить новую музыку, ты понимаешь, как важен коллектив единомышленников. Даже, я бы сказал больше - необходима группа настоящих друзей. Не только хороших музыкантов, но и понимающих и доверяющих друг другу.
И снова, что-то мелькнуло в глазах Юры, при последних словах.
- А ты доверяешь мне? - спросил Юра и я немного удивился, почему он спросил именно об этом, а не о музыке или о своём уровне, как музыканта.
- Конечно доверяю! - без тени сомнений ответил я.
Это Юра знал меня только неполных четыре месяца, но я-то прослужил с ним ещё и два года в прошлой жизни. А за два года совместного музицирования в студии, выступлений на десятках концертов по разным поводам и в наших воинских частях и у немцев " на дружбе", не говоря уже о еженедельных вечерах танцев, понять, что за человек рядом с тобой можно. Имело место даже пресловутое и затёртое клише - "ночёвка под одной шинелью", когда во время летних учений нашей группе выделили радио-машину на шасси ГАЗ-66 и отправили поднимать боевой дух нашим воинам. Не один километр исколесили мы по разбитым дорогам танкового полигона где-то в лесах под Берлином, давая по вечерам концерты в лесу под соснами и елями. Солдаты сидели или лежали вповалку прямо на земле, все парни из группы играли стоя, даже Юра за органом и только один я сидел за барабанами на своём круглом стульчике. Спать в радиостанции мы не помещались и несколько раз пришлось ложиться прямо на земле, выбирая ёлку побольше, чтобы залезть под неё всем составом, предварительно надёргав несколько мощных лап, для сооружения из них какого-то подобие матраса. Вот там-то и пришлось укрываться шинелями.
Юра опустил глаза...
- Ты согласен создавать новую группу " Ветер перемен"? - не дождавшись от него больше ничего, спросил я.
- Так я в лагере... И выходить не могу...
- Да это фигня, Юр, - усмехнулся я. - Через пару дней у тебя будет свободный выход. Я спрашивал у Арнольда, дяди Габриэль, он говорит, что если любому беженцу кто-то предоставляет работу, то ему можно жить за пределами лагеря, снимать собственное жильё, да и сам процесс получения всех документов будет идти в этом случае гораздо быстрее. Полидор платит хорошие деньги и ты сможешь снять любое жилье себе. Хоть квартиру, хоть целый дом. Если не захочешь жить с нами...
- С вами? - удивился Богданович. - Как это? С вами в одной квартире?
- Ну, у нас не квартира ... - опять я не знал как сказать о наших жилищных условиях. - У Полидора есть студия звукозаписи, при которой они устроили несколько квартир, в которых живут музыканты, чтобы не тратить время на переезды, мы там сейчас и живём.
- Ничего себе... А много сейчас там народу?
