Но то ли многочисленные проклятия, сказанные от души, дошли до Небес, то ли, там, Наверху решили пошутить по собственной инициативе, но в самый захватывающий момент, когда вновь пришедшие зрители, наблюдавшие всё это действо впервые активно переживали за команды борющиеся на эстафете, произошёл досадный казус. Два, таких знакомых нам БТРа вытащили всё те же пушки и те же пацаны быстренько изготовили их к стрельбе и почти одновременно пальнули в воздух. Теперь нужно быстренько свернуть эти пушки, прицепить их к БТРам и мчаться к своему финишу, чтобы передать эстафету следующим участникам. Одна команда так это и сделала, как делала до этого десятки раз! А вот другая пушка заартачилась и цепляться отказалась наотрез! Сцепной механизм видимо заклинило и все попытки бедных солдатиков уговорить его принять в себя штангу от пушки он нагло игнорировал. Противник их умчался вперёд, передал эстафету, а эти бедолаги продолжали безуспешные мучения. И это случилось прямо перед центральной трибуной, где восседало всё командование Первой гвардейской, самой большой в мире танковой армии и немецкие партийные боссы. Скандал...
А бойцы, промучившись несколько долгих и томительных минут, плюнули и на руках утащили пушку с поля стадиона.
- Вот их бог наказал! - злорадно прошипел Вася Онопко.
А я вспомнил другой подобный случай, который должен будет произойти в следующем году. Во всяком случае в прошлой моей жизни он произошёл опять в мае, только под Берлином, в Вюнсдорфе, в Ставке командующего ГСВГ. Там, на праздник приехал командующий французскими войсками в Западной Германии. Ну и конечно, по давней традиции следовало пустить ему пыль в глаза. Мы также несколько раз колоннами пылили из Ризы до Берлина и обратно. А это было подальше, чем сейчас мы ездили в Дрезден почти в три раза. Точно такая же дрессировка, всё как полагается. Особенно нам понравились красавцы из роты почетного караула. Громадного роста, одетые с иголочки, вымуштрованные до автоматизма, не люди - роботы! Всё это их знаменитое жонглирование карабинами, четкие движения, повороты, довороты, одновременное вздергивание подбородками, казалось что они даже моргают синхронно! Ну, что казалось бы может пойти не так? На всех тренировках - ни одной, ни малейшей ошибки! Приезжает французский генерал, обходит строй красавцев, те, "едят" его глазами, поворачивая чисто выбритые до блеска и задранные в небо подбородки, тот благосклонно им улыбается. Ну, ещё бы - перед ним элита! И вот эта элита начинает свои выкрутасы, которые даже мы, наблюдающие это с трибуны, выучили уже наизусть. И в какой -то момент, после очередного робото-подобного движения шеренги, когда все замерли, как манекены, из рук одного из них, вдруг вываливается карабин и падает на землю! Парню ничего не остаётся делать, как нагнуться, ломая напрочь всю красоту строя и поднять своё оружие, ведь выступление не закончено! Не знаю, что там ему досталось после этого конфуза, но я запомнил это вместе с происшествием в Дрездене. Почему ни там, ни там во время тренировок не было ни одной ошибки, но когда происходило то, ради чего и была эта многочисленная муштра происходили эти вещи? Ну, падение карабина из рук солдатика ещё можно с натяжкой объяснить волнением. Хотя, какое может быть волнение, если рота почетного караула ничем другим не занималась, кроме как отработкой и шлифовкой своих упражнений с утра до вечера каждый день?! Но почему заклинило сцепной механизм у пушки? Она тоже переволновалась? Или это всё -таки небесные наблюдатели потешались?..
В воскресенье, на которое было назначено выступление в церкви, я обедал дома у Габи, в кругу семьи, которую я уже чувствовал почти своей. Тоби давно привык ко мне и при каждом удобном случае пытался затащить меня в свою комнату, чтобы похвалиться очередной моделью и проконсультироваться на предмет нанесения камуфляжной раскраски. Мама и отец вообще относились ко мне как к фактическому мужу Габи и видя мою не до конца преодоленную неловкость, оказывали повышенные знаки внимания. Впрочем, фрау Марта ещё в той реальности меня удивляла своей сердечностью и заботой, а вот Клаус нынешний очень сильно отличался от того, из параллельной реальности.
- Ой, спасибо фрау Марта! - попытался отказаться я от добавки. - Боюсь, я и шевелиться не смогу, не то, что играть! Всё было очень вкусно!
Мы с Габи немного посидели в нашей комнате. Настраивая друг друга на предстоящее выступление. И, по-моему, это получилось!
Примерно за час до начала, мы были уже в церкви. Парни из группы тоже были здесь, неспеша расставляя аппаратуру.
- Привет, ребята! - поздоровалась Габи со всеми. Я обменялся со всеми рукопожатием.
- Это твой Гибсон? - посмотрел восхищенными глазами на футляр Ральф.
- Он самый!
Я щёлкнул запорами кофра и бережно достал золотое чудо.
- Эта гитара играет сама! - провёл я ладонью по струнам. - Главное - ей не мешать!
- Дашь попробовать? - смущённо улыбаясь попросил Ральф.
- Ну, а почему нет? - ответил я. - Сейчас настрою.
