Питерское метро, 2033 год. Жители оранжевой ветки жили в мире и спокойствии, пока тиран Анимус не решил захватить ее! Теперь, чтобы предотвратить неизбежную войну, главный герой Олег должен отправиться на поверхность!
Эх, старые добрые времена, когда можно было отдать
свою жизнь за построение нового мира, а умереть в старом.
(А. и Б. Стругацкие)
Чтение – одна из немногих отрад в мрачном метро, последнем пристанище человека после Катастрофы. Хотя времени для развлечений здесь почти никогда не хватает.
Станция, на которой я живу – "Ладожская" – располагает неплохой библиотечкой. Свыше трехсот книг и большое количество журналов и газет. Идея создать библиотеку родилась лет пятнадцать назад. Люди нуждались в книгах, ведь книги – это знание. Взрослые за чтением проводили минуты досуга, а дети по книгам познавали мир, который, возможно, никогда не увидят.
Всю литературу в метро доставляли исследователи поверхности – или как иначе их называют в метро "ресичеры". Помимо книг, они много хороших вещей приносят с разъеденной атомной войной земли. Смелые ребята, совершая вылазку на поверхность, они каждую секунду рискуют своей жизнью, чтобы добыть для нас, жителей метрополитена, что–нибудь полезное. Там, наверху, в прожженном радиацией Петербурге, говорят, живут страшные неведомые твари, встреча с которыми, в большинстве случаев, может оказаться последней.
С одним ресичером, да и единственным на нашей ветке, я знаком лично. Его Леня зовут. Хороший парень, добрый, отзывчивый, обязательно что–нибудь из своих вылазок мне притащит.
Вот, например, сейчас я держал в руках газету "Комсомольская правда", датированную 5 мая 2010 года – очередной подарок Лени. И хотя новости в ней были старые–престарые, более чем двадцатилетней давности, все равно было интересно вспомнить, что происходило в мире в то время. Тем более что в детстве я газет никогда не читал.
"Комсомолка" эта в основном посвящена 65–летию победы Советского Союза в Великой Отечественной Войне. Помню парад, показанный по телевизору, красивый он был, масштабный такой. Солдаты, марширующие нога в ногу, военная пехотная техника, самолеты. Я тогда мечтал тоже оказаться одним из участников парада. Все бы смотрели на меня с завистью.
Мечте моей не суждено было сбыться. Через три года я оказался в метро. Какие здесь могут быть парады? Да и нет уже, наверное, в живых тех людей, благодаря которым мы еще живем.
Живем...
Да разве ж это жизнь? Постоянно пребывать в страхе, ожидая, что на нас нападут «красные». Жить, когда на каждый день выделяется ограниченная порция еды! То же самое было и во времена Второй Мировой. Двести грамм хлеба – суточная норма. Да. Сейчас у нас, конечно, выдаются не такие крохи и рацион побогаче, но в чем–то все же есть сходство. Тогда была война и сейчас война – атомная, последствием которой стало переселение людей в подземку, пожалуй, единственное место, не зараженное радиацией. Да и то, как сказать; говорят, на Ленинском проспекте жизнь невозможна по причине высокого уровня зараженности. Еще бы – всего восемь метров под землей.
Итак, я раскрыл газету. Первые две страницы посвящены Параду Победы. На картинке изображена мощная машина – Тополь–М. Я помню ее, гигантская махина. Хотел бы я на ней прокатиться, да какой там... Эх, мечты, мечты...
Я на поверхности вот уже двадцать лет не был. Да и буду ли когда–нибудь?
Читаю дальше: "Стволовые клетки поставляют из... моргов". Страсти–то какие! Стволовые клетки… Это что же получается, клетки из стволов сделаны? Это наверняка из разряда медицины, что бы я в этом понимал! Биологию я в школе не проходил, не успел, а медицинская литература мне под руки не попадалась. Вот учебник по физике мне Леня как–то принес. Странные вещи там написаны, скажу прямо и откровенно. Странные и совершенно непонятные.
"Слухи о разводе Заворотнюк и Чернышева развел Жигунов". Интересно было бы почитать, если бы только я знал, кто все эти люди. Скажу одно, эта самая Заворотнюк – красивая женщина. Таких в нашем метро раз, два – и обчелся. Хотя на самом деле, может, она и некрасивая вовсе. Полчаса в «фотошопе» и никаких дефектов. Уж я–то знаю, приходилось мне работать с этой программкой.
Так, что у нас дальше? О, программа передач на неделю. Я наверняка что–то видел по ящику из этого списка в тот день двадцать три года назад. Сейчас же телевизор я не смотрю. Да какой там к черту телевизор – у нас здесь даже радио не ловит. Скукота полнейшая, никакого «развлекалова». Нет, конечно, всегда есть, чем заняться. Можно сходить на «Новочеркасскую» и посмотреть, как в загоне копошатся свиньи. Это довольно забавно. Вот только зрелище на десять минут; если ты просидел, пялясь на хрюшек больше этого времени, тебя пора самого бросать к ним в загон.
