Они направились через забитую пристань куда-то на запад, а Улыбашка вцепилась в Лиару, принявшись тормошить ее и выспрашивать о том, что происходит. От волнения ее даже подташнивало, сердце вот-вот готово было разорваться от боли, так что Лиара смогла пересказать всю историю очень скудно, едва ворочая языком. И, как и ожидалось, рассказ ее не вызвал ничего, кроме целого потока брани, которым разразилась разъяренная Улыбашка, понося лонтронцев, Усмирителей, Раду и даже Марн, запретивших кораблям покидать волны Северного Моря. А Лиара только морщилась и щурилась, все потирая грудь и не понимая, что происходит.
Зачем все это? — думалось ей. Разве всей руганью и ненавистью поможешь делу? Зачем выливать столько сил вовне, если каждую из них, до самой последней капли, нужно употребить на то, чтобы мы нашли Раду? Это — самое главное, важнее ничего нет.
Почему-то она даже и не удивилась, когда капитан «Златоглазой кошки» только развел руками и покачал головой, отказывая Алеору. Эльф принялся яростно торговаться с ним, обещая деньги, суля награды и почести, объясняя важность ситуации, но тот только покачал головой и отправил их к своему приятелю. Второй капитан тоже отказался, как и третий, и четвертый. Алеор бесился, словно запертый в клетку зверь, Улыбашка орала и ругалась, как портовый грузчик, а Кай все старался успокоить и поддержать их мягкими словами, растеряно глядя на обоих и не понимая, чем помочь.
Только все это отступило прочь, отодвинулось от Лиары, оставило ее. Все это казалось неважным, лишним, глупой суетой, не играющей никакой роли. Странное ощущение, что они идут в совершенно противоположном, неправильном направлении не покидало ее, становясь только сильнее и сильнее с каждой секундой. Не понимая, что с ней происходит, Лиара отделилась от своих спутников, и ноги сами понесли к краю причала, а глаза скользнули по бесконечной морской глади. Ночь уже улеглась на нее, накрыла густым темно-синим одеялом с заплатками-звездами, и лишь две золотых полосы маяков убегали вдаль, выхватывая из темноты ребристые спины волн.
Где же ты, Рада? Где ты? Как мне найти тебя? Сердце мерно бухало в груди, отбивая ритм именем Рады, тянулось к ней, к этой золотоволосой женщине, яростной, сильной, такой неописуемо нежной, самой нужной женщине на свете. Лиара всю душу свою вложила в этот призыв и этот поиск, погрузилась в него целиком, с головой, став единым стремлением. А потом внезапно все кончилось, словно ноги принесли ее к краю обрыва, за которым больше не было ничего, лишь пустота и ветра, как там, на самом верху, у подножия Ока, куда еще этим утром водила ее Улыбашка. Сейчас ей казалось, что это было века назад.
Весь ее страх, вся тревога, все бесконечное желание найти Раду разом выгорели, как смолистый сосновый хворост, полыхнувший и погасший, не оставив после себя ни следа. Лиара вздохнула всей грудью холодный морской воздух, чувствуя опустошение. Все, Великая Мать. Я больше не могу. Я не знаю, что делать.
Она застыла над самым краем бездны, легкая, как перо, гулкая, как холодные ветра, готовая в любой миг рухнуть вниз головой. Так продолжалось целую вечность или одно мгновение, Лиара не могла бы с уверенностью сказать, а затем внезапно далеко-далеко, в немыслимой дали, ей почудился слабый ответ. Как легкий звук колокольчика, как прикосновение пуха одуванчика к щеке, как теплая материнская улыбка. И робко, неуверенно и измученно она улыбнулась в ответ. Ты пришла. Ты всегда здесь, когда я зову тебя. Слава тебе, Великая Мать!
— Ее увезли на восток, — тихо проговорила Лиара, не думая ровным счетом ни о чем. Кай, стоящий ближе всех к ней над отчаянно ссорившимися друг с другом Алеором и Улыбашкой, несмотря на их вопли, услышал ее и вскинул голову.
— Почему ты так думаешь, Светозарная? — недоуменно спросил он своим густым, раскатистым голосом.
— Я не думаю, я знаю. — Кто-то другой сейчас взял всю ее под свою защиту, и она с блаженным наслаждением свернулась в его ладонях, отдавая и доверяя себя. Этот кто-то не мог навредить, он не врал, и он был сильнее всех преград и всех невзгод этого мира. И Лиара даже не удивилась, когда глаза отыскали на морской глади черную точку корабля. Это показалось сейчас самым естественным из всего, что могло с ней случиться, отодвинув прочь иллюзорность всех бед, метаний, страхов и горя. А корабль, посланный невидимой рукой из-за горизонта, приближался к гавани откуда-то с северо-востока, и даже с такого расстояния Лиаре было видно, что у него обломана центральная мачта. Но даже это не имело значения. Лиара знала, она совершенно точно знала. И ей оставалось только открыть рот и огласить вслух пришедший изнутри ее собственной души приказ, непреложный и чистый приказ, который дала не она. — Мы поплывем на этом корабле. И на нем мы догоним тех, кто увез Раду. Великая Мать поведет нас.
