— Не-е… — помотал он лохматой головой, — не получится. Суд будет; на суде ведь спросят. Там как миленький признаешься, там язык развяжут. Но если не вор и не бандит, то и это выяснится.
Родя только плечами передернул. Уж ему–то было известно доподлинно; если правильно спросить, то и ответишь что угодно. И в убийстве Кеннеди признаешься, и что людоед. Да хоть что… тут главное спросить правильно.
— Не, я как–то не слишком доверяю такой судебной системе.
— А сам–то откуда? — Спросил Родю охранник, — по разговору так наш, а говоришь, словно с островов, как тот наш друг сильно могучий…
— А… — махнул рукой Родя, — земля та далеко, за неведомыми морями, так далеко, что и не доплюнешь.
Сапог хмыкнул.
— Видно очень далеко, но и то что ты не из высоких, тоже хорошо видно.
— Ну а это как заметил? — Ехидно улыбнулся Родя.
— А они и одеваются получше и ведут себя иначе. У них же как! Есть в роду хоть один маг высокий, это уже основа дома, а остальные в большинстве такие же колдуны как Варлам. Только колдуны эти может и не самые–самые, но тени их многих могут переплюнуть…
Родион заинтересовался. Он и раньше слышал о высоких и их помощниках. Что же это за тени такие? Но Варлам как назло в аутизм впал, с духами блин, третий день общается.
— Сам–то знаешь что–то по–теме? — Родя откинулся на спину, устраиваясь поудобней и собираясь заснуть под рассказ. — Или, просто ляпнул от нечего делать?
— Знаю, а-то, — обиделся Сапог, — я много где послужил, и на галерах пришлось походить. Воевал… — и замялся на секунду, — ну и пиратствовал понемножку, только как без этого…
— Да ладно, — приподнялся на локтях Родя, — давай про помощников этих, что на высоких ваших лордов пашут…
— А что о них? — Сапог погрустнел, — вон едет рядом, мечтает наверно в высокий дом войти, только дурилка не понимает, что не примут его в их круг. Кому он там нужен? У лордов как заведено? Вот родился, к примеру, мальчик: растет, учится, постигает тайные науки. А проходит время становится старше и обнаруживается, что науки он постигал хреново, силы у него мало, воин он никакой, ну и к магии таланта нет. Что же делать с нерадивым отпрыском папаше?
— Пинка под зад, — предложил Родион, — и на вольные хлеба.
— Э-ээ нет, — засмеялся Сапог, — у них у благородных все не так… они таких отпрысков, во флот отправят, и живут ведь те выродки припеваючи. Ну а хочешь, можешь и в армию идти; можешь, конечно, и домашними делами заняться, но останешься птицей говоруном, — хмыкнул охранник, — вроде и может говорить птичка, но только, то чему научат…
— В смысле? — нахмурился Родик.
— Не допустят в серьезные дела, — пожал плечами Сапог, — там правят бал маги и сильные колдуны… Кто же бездарю доверит дела семьи? Даже не всякий сильный колдун, голос имеет…
Сапог хмыкнул себе под нос и… вздрогнул…
— Бывает и такое, — заставив вздрогнуть и Родиона, прохрипел надтреснуто Варлам.
Родя повернулся к колдуну и выдохнул в сердцах.
— Ну, вы блин даете, — скопировал Родя, отгоняющий злых духов жест Сапога, — очнулся курилка…
Варлам кивнул.
— Со мной такое не часто, — извинился он, — просто нахлынуло что–то…
— А-аа брось! О чем ты говорить начал? — отвлекая колдуна от аутичных мыслей, ввернул Родион.
— Иногда в высоких домах, дела ведут и колдуны из пришлых, правда, такие становятся впоследствии членами семьи. Или и так являются ими, тень ведь с детства воспитывают, — замолчал на минуту Варлам, — как у нас… на островах…
И Варлам вывалил на Родю и Сапога душещипательную историю.
— У нас, на Гокоре, — и пояснил для Родика, — так остров наш назвали, в честь уже и не знаю кого, все иначе раньше было. Верней не было у нас империи никакой, свободными мы были. Правили островами старейшины — колдуны; на каждом острове свои кудесники. Сильными были они колдунами, и воины наши знатны были, но однажды империя домов Исакор, пришла и в наши земли…
Варлам говорил напевно, хоть и выводил трели надтреснутым голосом, не отошедшим еще после трехдневного молчания…
… …
Галера, причалила в маленькой бухточке, здесь уже стояли рыбацкие ялики — теснились лодочки самых разных мастей. Бухта гостеприимно привечала и купцов и рыбаков, а на косогоре, не очень–то и далеко от причала высился частокол, с приветливыми такими сторожевыми башенками. Лучше любых слов рассказывая о гостеприимстве местных жителей.
Яркими и добродушными были они; силу свободолюбивые островитяне всегда в себе немалую чуяли, но не промышляли, ни морским разбоем ни войной. Уж больше полувека, как не промышляли. А когда–то, до тех пор, пока гнев богов, не обрушился на эти земли, они же самые — черноволосые коренастые рыбаки, называли себя никак не иначе, нежели Радугайцы, что на их же древнейшем языке означало — воины света….
Галера, привезла с собой послов высокого дома; отчего они выбрали именно этот остров, осталось неизвестно, но случилось.