Приятели сидели в забегаловки старого Пьюита, бывшего торговца пряностями, славного городка Тапун…
— Вот ты Род, постоянно отвергаешь влияние духов, и надо заметить, — буркнул Варлам, — ничего тебе за это нет; за такое неуважение. Ни разу они от тебя не отвернулись, а ведь есть же какой–то секрет…
— Нет, ну ты и смешной парень Варламка, — запанибратски стукнул Родя приятеля в плечо, — хоть разъясни мне, что они из себя представляют? Духи твои…
Варлам смотрел на Родю со злым прищуром.
— Два месяца, ты талдычил, что духов нет, — и Варлам натужно рассмеялся, — я даже верить тебе стал, а оказывается вон оно что…
— Что… — невольно собрался под таким напором Родион.
— Просто мы говорим об одном и том же, — пожал Варлам плечами, — но только разными словами.
— Ну, так давай, что–ль, перейдем на один язык, — предложил Родя, помахивая пустым стаканом и подзывая, таким образом, толстозадую служанку.
Варлам одобрил, несмотря на осуждающий взгляд блондинистой девицы, выделившей широкоплечего черноволосого красавца из толпы двух пьяных громогласно говоривших парней. Хотя наверно, Родя в этом сражении проиграл, только потому что сидел к ней спиной.
А так–то он тоже, жгучий брюнет, и плечи надо сказать в тренажерке раскачал; опять же Русская харизма…
— Мой дух всегда был ко мне дружественен…
Родя рассмеялся такой преамбуле, чем задел чувства Варлама.
— Чего ржешь?
— Да так… — пожал он плечами, продолжая улыбаться, — ты рассказывай…
— Так вот, поначалу, как оно было… я наверно, как и многие другие, был ключом. Мирок через меня с духами говорил, ну и с другими мастерами, но потом. В общем, — Варлам пьяно икнул, — я освоил базу и понял что такое тяжесть…
Хм-м… — хмыкнул Родя.
— После. Что было после и не помню, — почесал Варлам затылок, — а! Потом старик водил меня в покинутый город, к горе духов… и там, я и прошел первое слияние с истинной силой…
— То есть, Мирок, тебя ввел в трансовое состояние, и понавнушал всякой ахинеи.
— Нет, — покачал Варлам космами, — я сам. Все что там видел, Мирок не внушал… я сам…
— Сам внушил?
— Наверно… — Нахмурился Варлам, — что же получается?
— Духов нет, — ухмыльнулся Родя… — слушай, а Мирок, тебе чувство легкости показывал…
— То, что ты называешь легкостью, — хмыкнул Варлам, — мы зовем касанье ветра…
— А, — кивнул Родя, — и верно… красиво звучит. Значит знаешь…
— А как же, — согласился Варлам, — без этого никак… Ладно там сотворить, заучить, понять, но ведь и применить надо, — встрепенулся Варлам, — а до духа достучаться, все одно надо спать, а наяву…
— Верно, — согласился теперь и Родя. — Значит, дело все же, в бабах…
И хмыкнул.
— Ты это о чем?
— О том… Я тебя слушал, и ты меня. Расскажу тебе, о своих первых диалогах с духом. Это по–твоему. А, по–моему, с самим собою…
— Я хочу спать.
— Ты спишь.
— Неужели?
— Что здесь–то вызвало недоумение? — хмыкнул внутренний голос. Родиону показалось, что он, этот невидимка, пожимает плечами, — хочешь верь, хочешь не верь.
— Это внушение. Ты хочешь, чтобы я думал, так как тебе удобно.
— А может и для тебя так думать будет удобней?
— Мне все равно, — помолчав с минуту, хотя время стало чем–то субъективным, ответил Родион, — просто я хочу спать в тишине…
— Это легко осуществимо.
— Да неужели, — возмутился Родя.
По его мнению, тут было, от чего возмутится.
— Чего же сложного, — после паузы, — просто не думай.
— Не могу. Не думаю — сразу мысли лезут. Да и если не думаю, то просто засыпаю.
— А ты думай!
— Это гениально, — съязвил Родион, — если это все на что способен внутренний голос, то теперь я понимаю, отчего люди так легко от него отказались…
— Тебе–то откуда знать, было это легко или тяжело. Это тебе бездарю повезло, родился можно так сказать под счастливой звездой.
— Вернемся к теме…
— Думай образами.
— Нахер… — возмутился Родион, — какие еще образы?
— Не-е. — протянул голос, копируя Родю, — если туп, так точно как дерево…
— Че-е…
— Образы, а не образы…
— Проще не можешь…
— Куда уж проще. Если на камень смотришь, то и думаешь — камень. Плоский или там черный — думаешь. А ты попробуй, как нибудь, вспомни движение морской волны, или чистую гладь лесного озера, речки быстрой и дно, дно разглядывай: камни, рыбки, песок. Просто скользи взглядом. Это ведь можешь?
— Смотреть могу.
— Вот и смотри, только анализом не занимайся. Вот и остановишь свой диалог.
Собеседник, до сего мига прятавшийся в тумане, одним стремительным движением шагнул вперед… и как–то разом оказался перед Родионом.
— Это же…
Перед ним стоял он же сам. Те же волосы — черные, тот же нос — прямой… Уши торчком, плечи скромно дополняли атлетическую фигуру…
— А я себе нравлюсь…
— А я себе нравлюсь…
— Это я говорил.
— Это я говорил. — Принялся дразниться внутренний голос.
Родя испугался. Одно дело когда голос шутит или ругается, другое, когда вот так, копирует. В такие мгновения, легко можно расстаться с последними мозгами — очнулся и все, полный идиот.
— Пошел нах… — выкрикнул Родя, и представил себе Нюрку…