Гаурды расступились, пропуская к помосту шамана его, сопровождали пара гаурдов, причем было видно, что один, совсем еще мальчишка. На голове шамана была одета маска, изображавшая оскаленную морду кабана. В руках он держал небольшой бубен. Шаман что-то сказал подростку и тот протянул небольшой глиняный горшочек, из которого шел дымок. Нашептывая, он танцующей походкой обошел вокруг помоста, окуривая потом, когда круг замкнулся, вернул парню его и взялся за бубен. Сразу изменился грохот барабанов, и в такт, им позванивая бубном шаман, начал свой танец. Продолжалось сие действо минут сорок, за это время я успел основательно продрогнуть. И когда грянул последний аккорд вверх, взвились языки пламени, мгновенно охватывая все сооружение, на котором лежали убитые. Жар был такой силы, что я даже отсюда чувствовал его. А те, кто находился рядом, отпрянули в сторону. Возле огромного погребального костра остался только шаман, он устало опустился на оттаивающую землю, а потом стал заваливаться на бок. Упасть не дали ему его помощники, морщась от жара, подхватили Дырмыка под руки, и повели от огня подальше.
— Вождь души погибших воинов, благосклонно приняты в легионы нашего отца, — глухим уставшим голосом, сказал он, когда поравнялся с Таку-хаем.
— Спасибо тебе шаман, ты сегодня славно потрудился, провожая в последний путь наших собратьев, завтра тебе будут доставлены дары, — ответил вождь.
Тот снова повесил от усталости голову, и его помощники повели в темноту.
— Сэр Лей пойдем в помещение нечего на морозе стоять, — сказал вождь и пошел впереди меня.
Помещение меня встретило теплом и уютом. Постепенно сюда зашло все мужское население становища. Сразу стало очень тесно, все рассаживались за столами, а снующие сну расставляли еду на столе, и подносили глиняные кувшины с выпивкой. Я прошел к столу, за которым уже сидел вождь, с ним рядом находилось еще три гаурда.
— Это мои сыновья Лей, старшего зовут Думит, среднего Карихай, а младшего Салиман.
Когда он представлял присутствующих, те по одному кивали головой.
— А это наш уважаемый гость сэр Лей, он хоть человек, но показал сегодня себя храбрым и умелым воином, — своеобразно представил он меня своим детям.
— Но отец, почему эти люди находятся здесь, им самое место в бараке для сну, — с возмущением спросил старший сын.
В зале после его слов сразу наступила мертвая тишина.
— Что ты сказал? — взревел вождь, сразу вскочив с места.
— Я сказал, что место для людей в бараке для сну, — раздельно выговаривая каждое слова сказал гаурд. — А не среди отважных воинов племени Кабана.
— Эти люди являются почетными гостями Угорл- Пака Грозного, а так же они сегодня наравне с гаурдами отстаивали наше поселение от этих исчадий бездны. А где ты был в это время?
Думит набычился и его глаза стали наливаться кровью. — Я сегодня защищал наш дом, — буркнул он, отводя взгляд от разъяренного отца. — Отец это…
Таку-Хай размахнулся и могучим ударом в челюсть отправил сына на пол отдыхать, не дав ему договорить оскорбление в наш адрес.
— Уберите его, завтра я с ним поговорю, когда отрезвеет, — приказал он среднему и младшему сыну.
Те подхватили брата и потащили его к выходу. А вождь развернулся ко мне, сказал:
— Лей извините, мой сын малость перебрал, — сказал он.
— Извинения приняты, — ответил я, после этого стоящая в зале тишина сразу закончилась.
Сну продолжили разносить еду и питье мои воины тихо переговаривались с гаурдами, вообще царила идиллия. Даже не верилось, что раньше они смотрели друг на друга через прорезь забрала. Я с командиром гномов и Раителем сидели на самом почетном месте по правую руку Таку-Хая, с левой стороны расположились члены совета.
— Лей завтра с утра я с отрядом лично буду вас сопровождать к нашему верховному вождю.
— А кто останется вместо тебя Таку-хай, вдруг повторится нападение этих тварей.
— Нет, теперь они мое поселение будут обходить по широкой дуге, сильно мы их проредили сегодня, — с усмешкой похожей на оскал, сказал он. — А здесь останется совет старейшин, так что думаю, за четыре дня ничего не случится.
— Ну, смотри сам, мне будет очень приятно, что меня сопровождает сам глава рода Кабана, великий вождь и воин.
От такой не прикрытой лести гаурд просто растаял. Он, собственноручно взяв из рук стоявшего за его спиной сну кувшин и налил мне.
— Только у нас одна проблема, ту невидимую стену, что держит вьюгу её надо убрать, а то гаурды боятся к ней подходить, многие видели, как мгновенно сгорела та тварь.
— А она что не исчезла ещё? — с удивлением спросил я.
— Нет, как вы её поставили, так и стоит. Дырмык весь вечер провел возле нее. А после доложил мне, что ничего не может сделать, так как это создано могущественным магом, и убрать может только он.
— Я переговорю с этим творцом, — посмотрел на Раителя.
Тот, уловив мой взгляд и наклонившись через сидящего рядом гнома, спросил, что случилось.
— Раитель тут вождь говорит, что не исчезла твоя защитная стена, и очень убедительно просит её снять, так как гаурдов она пугает.
