Так, похоже, это каземат поместья благородного, о котором поведал трактирщик. Значит, всего лишь в паре лиг от того злополучного перекрестка, где нас захватили.
- И за что вы сюда угодили?
Блазг неохотно ответил:
- Я хотеть есть. Съесть одну из лошадей того человеква.
Угу. Знаем. Проходили на Ктатаке. Блазги едят редко, но метко. Могут питаться раз в месяц, но так, что два десятка оголодавших солдат умрут от зависти.
- Целую лошадь? - осторожно спросил я, представляя какой удар должен был хватить конюхов, когда они не досчитались одного из племенных коней.
- Я не великван и стольква в жизни не жрать, - обиделся Гбабак. - Часть лошади. Малую.
- Обедал ты, конечно же, не предупредив хозяина конюшен.
- Квато же знать, что они чьи-то?! По полю сами бегать. Я думать охота. Поймать.
- Лучше бы ты сайгураков ловил, - рассмеялся я. - И скольких ты отправил в Бездну, прежде чем вас с другом засунули в этот каменный мешок.
- Вот так, собака! - в голосе Юми послышалось искреннее возмущение.
- За кого твой меня принимать? - оскорбился Гбабак. - Я ци-вили… - зо-ванное существо. Не дикварь. Понять, что совершить ошибку. Сдастся. Ждать, квагда люди понять, что я не хотеть таква поступать. Но прибыть Отравляющая болото, и о нас все забыть. Я плохо говорить на вашем языке. Лучше, чем Юми. Но все равно плохо. Твой меня понимать?
- Да.
- Хорошо. Очень хорошо, человече. Юми говорить, что опять идти сюда. Одна из змей.
У вейи оказался отличный слух. Засов лязгнул лишь через десять ун после того, как блазг сообщил о приближении гостя. На этот раз не было теплого света. Ему на смену пришел бледно-голубой. Мертвый.
Облаченный в белую мантию человек появился совершенно бесшумно. Я узнал его. Один из тех некромантов, что скрутили нас на дороге. Над его головой висел маленький сияющий шарик. Замок на решетке громко щелкнул. Дверь распахнулась.
- Выходи, - сухо сказали мне. - Тебя хотят видеть. Стоит мне тратить время на то, чтобы рассказывать, что с тобой будет, если начнутся глупости?
- Нет, - негромко ответил я.
Меня превратят в груду дымящихся костей. Причем, оживших.
- Тогда иди вперед.
Я пошел. А что оставалось делать? Не бороться же с ним? У меня в открытом поединке против Белого никаких шансов.
В узилище оказалось всего четыре камеры. Моя и Гбабака были дальними. Две другие, сейчас пустые, находились рядом с массивной, но порядком пораженной ржавчиной дверью. Поднявшись по трем покрытым плесенью влажным ступеням, я оказался у выхода. Пригнулся, чтобы не удариться лбом о низкую притолоку, и попал в большую полутемную комнату. Здесь все было завалено ящиками, рассохшимися бочками и мешками.
- Не стой. Выходи.
На улице светило яркое солнце.
- Вперед…
Торцом к нам находилось крыло двухэтажного каменного дома. Мы пересекли пустой двор, обошли клумбу с засыхающими от недостатка влаги астрами и оказались у распахнутой двери.
- Вперед. По коридору. Теперь стой. Направо. Сюда.
В большом пустом зале прямо по центру стояла бадья с водой, от которой поднимался пар.
- Вымойся. От тебя воняет. И переоденься.
- Во что? - хмуро спросил я, бросив на него взгляд исподлобья. - Здесь ничего нет.
- Одежду принесут. Мойся. И не мешкай.
Угу. Ты мне спинку, может, для скорости еще потрешь, умник?
Он вышел, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. Выругавшись, я сделал это за него.
Я как раз заканчивал плескаться в уже порядком остывшей воде, когда в комнате появилась тихая заплаканная служанка. Она оставила на полу одежду, полотенце и поспешно, едва ли не бегом, вышла. Дверь, конечно же, не закрылась.
Выбравшись из почерневшей воды, я вытерся и примерил то, что мне принесли. Почти то же самое, что я носил - штаны из оленьей кожи на шнуровке и рубашка. Правда, эта была сделана не из льна, а из настоящего тонкого хлопка. Все оказалось в пору. Словно мерки снимали.
Куртку и сапоги я оставил прежними и едва успел одеться, как в комнате появился Белый.
- Идем.
Мы прошли по пустым залам, увешанным охотничьими трофеями, и, к моему удивлению, миновали ведущую на второй этаж лестницу. Если я не ошибался - дальше должно начинаться крыло слуг.
Запахло свежей сдобой. Мы явно приближались к кухне. Впереди я увидел Шена, за которым неотрывно следовали трое мортов. На руках у Ходящего сверкали магические цепи. Если не считать начавшего желтеть синяка под глазом, Целитель был в полном порядке.
Заметив меня, мальчишка оживился.
- Лаэн? - односложно спросил я у него.
- Не видел. Меня держали отдельно. Надеюсь, с ней все хорошо. Цейра Асани была бы очень удивлена, если бы узнала, куда мы попали.
Я хмыкнул.
- Тебя где держали?
- Здесь. В доме. На втором этаже. А тебя?
- В подвале. В обществе очаровательного блазга и вейи.
- Кого? - удивился он.
- Блазга и вейи. Кто такой этот вейя - не спрашивай. Не знаю.
- Тебя по башке ничем твердым не били? - обеспокоился он.
- Стукнули, - не стал я отрицать. - И довольно ловко.
Лаэн пришла в сопровождении некроманта и женщины. Она была жива, здорова и, в отличие от Целителя, на ее руках не было кандалов.
