Наваждение пропало так же быстро как появилось. Что это было? Мысли метались в ее голове как сумасшедшие, а враги уже бежали по улице. Стараясь отогнать странные мысли, Касур рванула им на встречу, врубившись в ряды противников. Первыми шли безмолвные измененные. Эльфийские рабы с вырванными языками, при помощи магии и наркотиков превращенные в послушных воле хозяев боевых зверей. Взмах, широкий горизонтальный удар. Закрутиться и переместиться вправо на десяток метров, попутно сшибая противников. Прокрутить оружие перед собой отбивая стрелы. Удар, сверху вниз сминающий врага в блин. Молот танцевал в ее руках, разрывая плоть и кроша черепа. Но за первой волной всегда шли погонщики.
«Откуда я это знаю?!»
Эльфийские воины, пришедшие сюда убивать, столкнулись с яростью низкорослой воительницы, пообещавшей, что даст Гидеону время спасти семью и вернуться за ней. Первые лужи бронзовой эльфийской крови растеклись по земле. Касур сражалась умело, выжимая все что можно из своих тела и души, но этого было недостаточно. Новые и новые волны врагов накатывали на нее, и кто-то уже точно смог пройти мимо нее. Ее тело постепенно покрывалось ранами, кровоподтеки бороздили лицо дикими змеями. И вот толпа почти окруживших девушку противников расступилась, пропуская вперед его. Эльфа. Старого. По-настоящему старого, по ощущениям лишь немногим младше того же самого Хагмера. Наверняка не одно десятилетие проведшего на полях вечной войны. Он шел по пояс голый, удерживая в руках двухметровый меч с односторонним лезвием. Они смотрели друг другу в глаза прежде, чем тяжело дышащая полурослица не подняла припавший к земле молот.
«Надеюсь ты спас госпожу Элару и Айлу, но, кажется, до конца сдержать обещание я не смогу…»
Молот и монструозный меч столкнулись. Их бой не был долгим, слишком большая разница в силе лежала между ними. И меньше чем за сорок ударов сердца он поставил ее на колени.
Новая вспышка боли пронзила голову.
