Ему необходимо набраться сил. После чего отыскать Тристана и мадемуазель Бринье. Ведь без его помощи они не сумеют избежать всех опасностей, подстерегающих их в пути. Особенно, если эти самые опасности преследуют их по пятам с очевидным намерением умертвить.
Он отчего-то не сомневался, что его спутники живы, но времени терять, разлёживаясь здесь, не следовало. И Клод стал думать над тем, каким бы образом их разыскать. Пока в голову ничего не приходило, но он был рад уже и тому, что в его голове вообще стали появляться связные мысли, а не один только порождаемый тяжёлым прошлым бред.
Спать уже не тянуло, а просто лежать было не в характере Клода. И, несмотря на боль в правом боку, эхом разносящуюся по всему телу, и трещавшую при малейшем движении голову, он принял сидячее положение.
Закрыв глаза, потому что перед ними вдруг всё поплыло, Клод стал мерно вдыхать и выдыхать воздух, собирая все свои силы, чтобы встать на ноги. И только он упёрся руками в тюфяк, на котором лежал, полный намерения оттолкнуться, как его прервал спокойный, старческий голос.
— Я рад, что вы пришли в себя, сын мой.
Клод резко открыл глаза и повернул голову вправо, к двери. На пороге кельи стоял тот самый священник, который сказал ему о том, где он сейчас находится. Клод ничего не ответил, только продолжал смотреть на него.
Тот вздохнул и прошёл внутрь. За ним следовал мальчик возраста Тристана с подносом в руках. Клод не успел ещё увидеть его содержимое, но желудок его уже скрутило при одной только мысли о еде.
Похоже, священник понял это. Он жестом отпустил мальчика, когда тот оставил свою ношу на полу рядом с Клодом, а затем обратился к самому Клоду, сказав, чтобы тот сначала утолил голод. Клод не заставил просить себя дважды, и уже через минуту еды на подносе не осталось. Ему стало гораздо лучше, и теперь он был полностью готов к тому, чтобы услышать от священника ответы на все свои вопросы.
— Я нахожусь в обители святого Франциска, — утвердительно сказал он, вперив взгляд в священника, — но как я сюда попал?
— Мы вас нашли неподалеку, — чуть помедлив, пояснил святой отец. — Вы были ранены в правый бок и в голову. Последнее ранение и поспособствовало тому, что вы пробыли в лихорадке пять дней…
— Пять дней?! — выпалил Клод, даже подавшись вперёд от этой новости. Резкое движение отозвалось острой болью во всём теле.
— Это не самый большой срок, — заметил священник. — К тому же, вы были при смерти ещё вчера. Вы должны быть благодарны богу за то, что остались жить, несмотря на очевидное…
— Я благодарен, — отрезал Клод.
Он понимал, что не имеет права так грубо разговаривать со святым лицом, да и просто с человеком, который пять дней заботился о нём, не давая умереть. Но сейчас Клод не мог сдержать глухого раздражения, вызванного тем, что прошло уже столько времени… Что могло случиться за это время? Всё, что угодно! А он все эти дни провалялся без дела в келье.
— Я полагаю, мы должны представиться друг другу, — прорвался в его мысли голос священника. — Отец Бенедикт. — После чего он многозначительно взглянул на Клода, вынуждая и его ответить.
— Называйте меня просто Клод. — Он видел, что отец Бенедикт хочет задать ему какой-то вопрос, но опередил его. — Когда я буду в состоянии уйти отсюда? Сегодня? Завтра?
— Вы слишком торопите время, — сказал священник. — Послезавтра. И то — если на это будет воля Господа.
Клод отрицательно мотнул головой и твёрдо сказал, будто лишь от его слов всё зависело:
— Завтра.
Отец Бенедикт ничего на это не ответил, но подошёл к нему ближе.
— Не хотите ничего мне поведать? — поинтересовался он. — В бреду вы говорили о многом… Например, о том, что должны кого-то спасти.
При первых его словах Клод застыл, гадая, как много он успел рассказать в своём состоянии. Но не спрашивать же об этом прямо, и потому Клод ответил лишь на последнее утверждение.
— Это так. И именно по этой причине мне необходимо как можно скорее уйти отсюда.
— Мы вас не задержим, — сухо ответил отец Бенедикт. — Но не опасаетесь ли вы, что те, кто вас ранил, отыщут вас вновь?
— Даже если так — вы предлагаете мне всю жизнь здесь отсиживаться? — вопросительно посмотрел на него Клод.
Благодаря рассказу священника, он вспомнил. Вспомнил, как шёл по улицам Ансени, не зная толком — куда именно, оглядывался по сторонам, будто надеялся увидеть в проходивших мимо него людях Тристана и его сестру. И так ходил он довольно долго. Уже начинало смеркаться, люди попрятались в своих домах, а он всё не сдавался и продолжал поиски, хотя любому стало бы понятно, что они окончатся провалом. Если мальчик или мадемуазель Бринье так же, как и он, бродили где-то в городе, то, как только стемнело, они наверняка где-то спрятались. И вероятность на них наткнуться была слишком мала.
