Ей так нравилось просто лежать и смотреть в темнеющее на глазах небо, на котором уже выделялись яркими точками звёзды. Ей хотелось думать, что в это же мгновение отец, Аньес и, быть может, Матильда тоже обращают свои взгляды к небу, вспоминая о ней. Когда они все встретятся? Когда всё это закончится?… Она сжала замёрзшими пальцами траву и зажмурилась. В этот миг отчаянно хотелось оказаться рядом с семьёй. Отец, Тристан, Аньес, Матильда, она… А Эдгар, когда-то её возлюбленный?… Теперь она почти не вспоминала о нём и была уверена, что после всего случившегося, Эдгар сам не захочет связывать с ней свою жизнь. Но это ничуть не огорчало Беа. То, что она когда-то чувствовала к Эдгару, было наваждением, не более чем ошибкой её молодого и неопытного сердца…
Когда костер был разожжён, Беа встала и с трудом проковыляла до него. Долго такого темпа она не выдержит, просто не сумеет. Слишком уж выматывало это путешествие.
Она устроилась рядом с братом, протягивая ладони к огню. Клод сидел напротив, о чём-то думая.
— Возможно ли, чтобы уже завтра вечером мы прибыли в Лаваль? — спросила Беа.
— Только если не будем останавливаться с самого рассвета, — ответил Клод, — что, сами понимаете, невозможно. Потерпите немного, послезавтра к полудню вы уже будете в стенах монастыря.
— В монастыре, наверное, так скучно… — протянул Тристан, ковыряя веточкой в земле.
— Зато безопасно, — резче, чем следовало, возразила Беа.
— И там нас будут ждать мама с Матильдой! Я уже так соскучился по ним.
Клод посмотрел прямо в глаза Беатрис, как будто мог догадаться о том, что она лжёт брату. Ей стало не по себе, и она обхватила озябшими пальцами свои плечи, словно стараясь отгородиться от его подозрений этим жестом.
— А тебя, Клод, кто-нибудь ждёт?
Какой же он ещё маленький и глупенький, её Тристан, несмотря на всю свою смелость! Беа смутилась, как будто это она только что задала такой личный вопрос.
— Меня ждёт мой долг, — ответил Клод, заговорщицки ему улыбнувшись.
— Я же о людях, — настаивал Тристан.
Клод ответил не сразу, и Беа воспользовалась возникшей заминкой.
— Хватит, Тристан.
Мальчик, встретив её непреклонный взгляд, замолчал, а потом и отвернулся.
Она тепло улыбнулась Клоду, словно заглаживая вину за расспросы брата. Беа полагала, что поднятая тема болезненна для Клода. Быть может, Мартина — единственный человек, что упорно дожидается его дома в Нанте. Быть может, на войне нет место дружбе и привязанности, ведь она ничего не знает о той жизни, которой он живёт бог знает сколько лет. И о том, кто он такой, ей тоже, по сути, не известно. Только его имя и то, что он рыцарь…
Они поужинали в молчании. Тристан, по-видимому, обиделся, и Беа чувствовала вину перед ним. Ему и так предстояло вскоре узнать страшную новость, а она могла бы говорить с ним помягче.
— Уже поздно, — сказал Клод, — идите спать.
Обычно первую половину ночи дежурил он вместе с Тристаном, да и то мальчик засыпал раньше, чем поспевала «замена». После их сменяла Беа, хотя Клод и опасался оставлять её бодрствующей одну, но Беа настаивала на этом.
Сегодня ей захотелось поменяться местами. Она чувствовала, что сон не придёт к ней в ближайшие часы, а потому не имеет смысла и ложиться. А вот Тристан уже клевал носом, хоть и пытался это скрыть.
— Сначала вы, — сказала она. — Мне пока не хочется спать.
Тристан кивнул и уже через минуту расположился на постеленном на земле плаще. Клод же остался на своём месте, продолжая смотреть в огонь.
— Почему вы не ложитесь? — поинтересовалась Беа, когда поняла, что Клод не собирается уходить.
— По той же причине, что и вы.
Беа обняла руками колени и последовала его примеру, уставившись на язычки пламени. Она не любила, когда ей нечего было делать, кроме как сидеть и охранять сон Тристана. Вновь возвращались мысли о прошлом, о будущем, о настоящем — она прокручивала в голове всё то, о чём и так думала последние недели. А вспоминать то, что было, и предполагать, что будет, ей уже надоело.
Однако сейчас совершенно иные мысли бродили у неё в голове, и виной этому был сидящий напротив человек. Его молчаливое присутствие рядом не давало ей расслабиться. О чём он думает сейчас? И что он думает о ней?…
Беа вновь пожелала, чтобы они скорее добрались до Лаваля. Чем быстрее они расстанутся с Клодом, тем лучше. Лучше для неё, потому что она не могла лгать себе: Клод занимает слишком много места в её сердце, слишком часто она думает о нём, слишком часто её взгляд останавливается на нём. Это не приведёт к добру.
— Это правда, что в Лавале вас ждёт ваша семья?
Беа вздрогнула от неожиданности и подняла на него глаза. Клод, впрочем, не смотрел на неё, и Беа снова опустила взгляд. Ей не хотелось больше врать никому, а тем более Клоду, и она, обернувшись назад и убедившись, что Тристан крепко спит, ответила:
— Нет, но я пока не могу сказать ему правду.
— Что же с вами случилось, от кого вы бежите? Не бойтесь, я умею хранить секреты.
— Я не знаю, от кого, — покачала головой Беа. — Но знаю, что эти люди хотят убить нас с Тристаном…
— Неужели вас некому защитить, не к кому больше обратиться?
