Герик выглядел потрясённым. Матильда подумала, что и она, наверное, выглядела так же ещё несколько часов назад.
— Не знаю, правильно ли так говорить, но всё Пьер виноват. Он признался мне как-то, что только забавлялся, притворяясь влюблённым в меня и раздражая тем самым тебя. Если бы не он, всё было бы по-другому.
— Да ладно… — выдохнул, наконец, Герик, тряхнув головой, словно проясняя мысли. — Впервые я считаю виноватым себя, а не Пьера. Ты не шутишь? Правда любишь меня?
— Ага, — закивала она с улыбкой до ушей. — А я услышу подобное из твоих уст?
— Думаю, не раз, — тоже улыбнулся Герик. — Я люблю тебя. Никого никогда не любил так, как тебя.
— Даже Аньес? — сдуру спросила Матильда и прикусила язык.
Герик смутился.
— Трудно было не увлечься ею. Но это было несерьёзно. А ты… ты другое дело.
— Почему?
— Потому что тебя я люблю, а до тебя не любил.
Он привлёк её к себе, и Матильда умиротворённо положила голову ему на грудь. Дважды он сказал, что любит её. И это после нескольких месяцев страданий, когда она думала, что её любовь безответна!
— Мне было очень плохо без тебя, — призналась она. — Ты отказывался говорить со мной.
— Думал, лучше так будет. Мне лучше не стало, конечно, да и тебе тоже… Но у тебя новая жизнь началась, мне в ней было не место.
— В любой моей жизни тебе место! — возмутилась, но без запала, Матильда. Ей было слишком хорошо, чтобы спорить. — Не решай больше за меня.
— Хорошо. Да и не смогу уже повторить этот подвиг: так долго тебя не видеть и не слышать, — признался он, поднимая её лицо за подбородок. — Расскажи мне, как тебе жилось всё это время. И что за проблемы возникли с Пьером?
Матильда рассмеялась.
Очень долго они просидели на кровати Герика, разговаривая. Матильда подробно рассказала ему о том, как жилось ей, он — о том, как жилось ему. Герик стал помощником кузнеца, получал небольшое жалование, которого хватало на оплату комнаты и пропитания. Матильда тогда и заметила, что его тело стало более сильным и мускулистым. Она слушала его и гладила по груди и плечам через тонкую ткань рубахи.
Потом они снова целовались, в перерывах думая о своей будущей жизни.
— Мы поженимся и вернёмся домой. А вскоре приедет отец, а потом найдутся Беа с Тристаном…
— Тебя зовут леди Матильда, — напомнил ей Герик, — я не дотягиваю до тебя.
— Что за глупости… — Но она приуныла, понимая, что он прав. — Всё равно я не буду больше ничьей женой.
— Ничего, решим как-нибудь, что нам делать дальше.
Им пришлось расстаться, когда в дверь постучала Эдит. Она предупредила, что уже скоро стемнеет, и надо вернуться в замок, пока никто не заметил её долгого отсутствия. Тепло попрощавшись теперь точно и всецело со своим возлюбленным, Матильда вышла из «Лесного зверя».
Они договорились встретиться здесь же и в то же самое время, через день.
Следующий день выдался суматошным. С утра проходили последние приготовления к свадьбе. Матильда сначала навестила Дымка в соколятне, чтобы убедиться, что всё хорошо и он готов к грядущей охоте; затем вернулась к себе и долго наряжалась. Она надела новое, сшитое портнихой на заказ небесно-голубое платье, с богатой вышивкой по подолу. Герцог был щедр, предоставив ей немало денег на нужды. Правда, ей приходилось отчитываться всякий раз, на что те уходят. Волосы Матильда оставила распущенными и без каких-либо украшений.
Само бракосочетание прошло не особо примечательно. Матильда, наблюдая за тем, как Эмма и Пьер приносят друг другу клятвы, молилась, чтобы подруга была счастлива в семейной жизни. Наконец, жених и невеста стали мужем и женой. Они поцеловались под аплодисменты всех присутствующих, и Матильда заинтересовалась, что почувствовала Эмма. Вряд ли ей было так же хорошо, как вчера Матильде, когда её целовал любимый Герик.
Затем все вышли из часовни и прямо во дворе стали поздравлять новобрачных. Матильда была одной из первых, кто пожелал счастливой и долгой жизни молодожёнам. Эмма кратко пожала ей руку с благодарной улыбкой, Пьер тоже улыбнулся ей, и это было приятным изменением, учитывая его холодное отношение в последние два месяца. Вообще сегодня Пьер напоминал ей того Пьера, каким он был до прибытия ко двору. Он непрестанно смеялся, шутил и в целом производил впечатление счастливейшего человека на земле.
После многочисленных поздравлений герцог подал знак готовиться к охоте. Матильда немедленно направилась к соколятне, пока какой-нибудь из поклонников не вздумал к ней присоединиться по пути. К несчастью, она не успела далеко уйти, как её нагнал граф Рэндуилл. Несмотря на его щедрый подарок, Матильда не стала относиться к нему лучше, только старалась не показывать неприязни в открытую.
— Как поживает ваш сокол? — поинтересовался он, подстраиваясь под её шаг.
— Превосходно. Благодарю вас ещё раз.
Рэндуилл отмахнулся.
— Трудно вам пришлось, приручая его в одиночку?
Он предложил ей свою помощь в обучении, когда преподнёс свой дар, но Матильда отказалась, не желая выдерживать присутствие Рэндуилла во время встреч с Дымком.
— Непросто, — согласилась она, — но сокольничий помогал мне, когда я сталкивалась с трудностями.
