— С кем? — заинтересовалась она, приведя себя, наконец, в надлежащий вид.
Тристан помолчал, явно раздумывая, делиться историей с сестрой или нет. Но потом всё же решился и выпалил:
— С Гериком. Он сказал мне, что я уже взрослый…
Матильда подавила желание хихикнуть. Ну да, как же. У неё уже имелись мысли относительно того, что наговорил её брату Герик.
— Продолжай, — подтолкнула она Тристана.
— Вот он и сказал, что я уже большой и спросил, интересуюсь ли я девушками… Я ответил, что нет, потому что они скучные, и с ними толком не поиграешь никогда. И тогда Герик сказал мне, что покажет наглядно, как с ними можно играть. Он повёл меня в дом на окраине, а там была женщина… — Матильда улыбнулась мальчику, подбадривая. Он был так смущён… «Я убью Герика», — гневно подумала она. — Я её не видел раньше. И она отличалась от тебя и Аньес, и Беатрис… Так ярко разодета, а кое-где и раздета… Герику она обрадовалась, а вот мне разозлилась.
Матильда фыркнула, прерывая речь брата. Странно, что девушки находят в Герике?… Она столько времени гуляла с ним вместе по лесу и ничего особенного в нём никогда не замечала, чтобы терять голову. Красивый, правда, и говорить с ним приятно, но не единственный же он такой в Крэйвеке.
— И что же было потом?
— Ну… — замялся мальчик. — Он и показал мне.
— И как много он тебе показал? — с оживлением спросила Матильда. Конечно, это отвратительно, что Герик растляет маленького мальчика, но с другой стороны ей было очень интересно узнать, что же увидел её брат.
— Он стал раздевать её, — перешёл на шёпот Тристан. — И потом…
— Что? — быстро спросила Матильда, блеснув глазами.
— Матильда, я не могу о таком говорить с тобой…
Он был неимоверно смущён. Матильда понимала, что лучше всего сейчас сказать ему, чтобы не забивал себе голову ерундой и больше не ходил ни в какие дома на окраине с Гериком или с кем-либо другим, но она была слишком заинтригована, чтобы закончить разговор на этом этапе.
— Дорогой братик, — ободряюще улыбнулась она, обняв его и погладив светлые, как у неё, волосы. — Не волнуйся, я никому не расскажу.
— Потом я увидел…
Тристан всё ещё нерешительно смотрел на неё, не зная как далеко можно зайти в своих рассказах.
— Продолжай, — внезапно севшим голосом проговорила Матильда.
— Когда на ней не осталось одежды, он поцеловал её в губы…
— А дальше?… — поторопила она.
Поцелуи — дело очевидное. Что бывает после поцелуев — это по-настоящему интересно!
— Дальше он целовал её шею, одна рука его лежала ниже её спины… А вторую я не знаю, куда он дел, — пробубнил Тристан.
Матильда хихикнула, вызвав удивлённый взгляд мальчика.
— Ничего, продолжай.
— Потом он целовал её грудь, при этом женщина сильно стонала, как от боли. Я испугался за неё и подбежал к ним, дёргая Герика за рукав и напоминая, что он сюда играть пришёл. А Герик разозлился и выставил меня за дверь, сказав, чтобы я намотал на ус всё, что здесь увидел.
Матильда, не выдержав, расхохоталась. Она представила себе, какое лицо должно было быть при этом у Герика, да и у той женщины. Вытерев слёзы, выступившие от смеха, она спросила смущённого Тристана:
— Так вот почему ты так смотрел на меня?
— Нет, конечно… ты ведь моя сестра… просто ты мне напомнила это всё, — нерешительно улыбнулся он.
— Ладно, теперь не важно. Но ты не должен больше так смотреть ни на кого. По крайней мере, ближайшие года три-четыре. — Она направилась к двери: всё же они порядком задерживались к ужину, — но остановилась на полпути и добавила: — И ещё. Не ходи никуда с Гериком.
— Хорошо, Матильда, — пообещал Тристан.
Когда они спустились, Эдмон о чём-то тихо переговаривался с Аньес и как будто не соглашался с её высказываниями. Гладис то и дело бросала на них обеспокоенные взгляды. Беа же сидела неподалёку, опустив взгляд на своё шитьё.
— Ну что, все садимся, — громко объявила Гладис.
Семья уселась за накрытый стол и принялась есть лёгкий ужин из травяного супа и хлеба с сыром.
— И, как вы думаете, отец, надолго вы уезжаете? — спросила Матильда.
С отцом она всегда говорила так, будто они находились в высшем обществе, а не в кругу семьи.
— Как обычно, через полгода должен вернуться. Времена неспокойные, однако, шут его знает, как выйдет. А тут ещё, — с деланным недовольством поглядел он на Аньес, — твоя неугомонная сестра уговорила меня взять её с собой.
Несмотря на столь нелестный эпитет, Эдмон любовно посмотрел на неё, а сама Аньес обняла его и поцеловала в щёку.
— Я знала, папа, что ты мне не откажешь мне!
— Ещё бы, — тихо хмыкнула Матильда и уже громче добавила: — Отец, я вам сочувствую: проблем с ней не оберётесь!
Аньес послала сестре убийственный взгляд, но промолчала.
— Мне жаль, что ты тоже уезжаешь, — вступила в разговор Беатрис. — Без тебя здесь будет по-другому…
— Да… — насмешливо протянула Матильда. — Без тебя здесь всё будет совсем не так. Мы все будем скучать, а особенно — Герик!
— Ах ты… — взъярилась Аньес.
Эдмон не дал договорить старшей дочери.
— Ну что за балаган вы тут развели! Мы уезжаем с Аньес, — и это решено. Как говорится, после долгой разлуки встреча во сто крат слаще.
