19 декабря. Среда. Сегодня Никола зимний. Говорят, что до Николки нет зимы нисколько. Нынче так оно и есть. Утром впервые морозец скакнул за десять градусов — столбик ртути застыл на черте 12. небо чистое. Это порадовало. А день облачный, ветреный. Неуютный. И бестолковый. Как и все предыдущие. Скорей бы кончился этот год! Год неопределенности. Безалаберности. Нестабильности. Год самых длиннющих очередей. Таких очередей, наверно, не было никогда. В войну по карточкам минимум получали. Тогда больше работали. Бездельников было меньше. А теперь бездельники имеют деньги. Стоят в очередях. Все скупают. Повысить цену правительство боится. Поэтому вокруг тотальный дефицит. Дефицит — главный герой дня.
Вчера Еве позвонила знакомая: с десяти часов будут продавать костюмы мужские и ватные одеяла. Уговорила меня пойти в магазин. Позвонил заместителю, что задержусь. Приехали без четверти десять. Народ уже толпился перед входом. «А что будут давать? — громким хрипатым голосом спросил краснолицый мужчина. Все молчали. — Елки-моталки! Так чего ж вы стоите, раз не знаете». — «Теперь такой обычай. Надо постоять, чтобы войти в магазин. Прозеваешь — все расхватают», — ответила пожилая женщина в очках. Очевидно, пенсионерка. Рядом с ней был высокий молодой мужчина. Видимо, сын, поскольку они все время тихо переговаривались между собой. Витрины огромного магазина были завешены шторами. Краснолицый нетерпеливец заглянул в щель между ними. «Сидят. Совещаются. Что-то машут руками. Думают, как нас обдурить», — хмыкнул веселый человек. Но никто не улыбнулся. Наконец двери открыли, толпа хлынула в магазин. Слева моментально выросла очередь за одеялами. Ева потянула туда. А справа возникла толпа, жаждавшая надеть новые костюмы. Передо мной стояла женщина с маленьким мальчиком, допытывалась у соседей: что тут будут давать? Ей нужна курточка малышу. Услышала, что в этом отделе есть только мужские костюмы и штаны разные, сразу потянула мальца в другую очередь.
