– Ну, ориентир, который ни с чем не спутать, у нас есть, – кивнул капитан с усмешкой на дымящую трубу. – На соседнем цеху такая же. Стороны света тоже известны, вон уж солнце на востоке всходит. Не пропадем.
– Заводы смотрятся здесь неестественно, очень выделяются, – согласилась Саша, идущая чуть позади мужчин. – Как будто их… принесли и положили на город.
– Да, как-то так и выглядит, пожалуй. Но кажется мне, не так много времени пройдет, прежде чем город начнет меняться, – так что всякие заводы и фабрики перестанут выглядеть бельмом на глазу, – качнул головой Николай. – Средневековье в этом уголке задержалось лет на пятьсот дольше, чем в остальном мире, но раз уж этот самый остальной мир начал проникать сюда – он не остановится. Раньше или позже, но принесет все свои блага и беды на смену былым…
Словно в поддержку его рассуждениям, неподалеку раздался высокий протяжный свист. Все четверо дружно обернулись. Джантай со смесью любопытства и удивления спросил:
– Это что? Вы знаете?
– Паровоз? – предположил унтер Черневой.
– Очень похоже, – кивнула стажерка. Дронов же возразил, подкрутив кончик уса:
– Откуда бы здесь быть паровозу? Ведь железной дороги нет, мы бы разглядели ее еще издалека… Да и кто бы ее построил? О таком уже дошли бы новости даже в нашу глушь. Может, паровым гудком на заводе начало смены объявляют? Доносится вроде оттуда.
Однако капитан ошибся. Железная дорога была – путешественники увидели ее, выйдя на большой перекресток. Узкая колея оказалась проложена прямо посреди главной улицы, на манер трамвайной, и тянулась от заводского корпуса на север. Рельсы и шпалы выглядели новенькими, непользованными, однако дорога уже функционировала. В этом Николай и его товарищи убедились лично – мимо них в сторону завода неспешно прополз крошечный, будто игрушечный, локомотивчик с открытой кабиной, который тянул за собой вереницу таких же маленьких вагонов. Вагоны были доверху нагружены углем, а в кабине на месте машиниста гордо восседал чумазый юноша-европеец в грязном халате и широкой кепке. Вид у него был надменным, и по сторонам он поглядывал как британский лорд, объезжающий имение на личном вызолоченном авто, – очевидно, парень сознавал всю исключительность своей профессии здесь. Несколько ошарашенный появлением миниатюрного поезда, Дронов все же не выдержал столь умилительного зрелища и прыснул. Справившись со смехом, помахал машинисту рукой. Его примеру последовала Саша, а затем и Черневой с Джантаем. Юноша их заметил и, проезжая мимо, помахал в ответ – уже не так чопорно, с широченной улыбкой на темной от угольной пыли физиономии.
– Как же мы эдакое чудо сверху-то не разглядели? – почесал в затылке унтер, когда паровозик скрылся за домами.
– Да тут из-за деревьев сверху вообще мало что разглядишь, – пожал плечами Николай. – И дыма хватает, не сразу лишнюю трубу чадящую заметишь. Но я и не слышал, чтобы в Чимкенте подобное имелось. Видимо, у заводов работа идет хорошо, вот владельцы и расширяют дело. Узкоколейка, очевидно, до пригородных складов, чтобы уголь к плавильным печам возить. Глядишь, и за город рельсы выведут… Ладно, хватит любоваться, у нас дело.
Стараясь ни на что больше не отвлекаться, они отыскали нужный дом – в тихом переулке, отделенном от базара огромными корпусами цехов. Все приметы сошлись – осыпавшаяся изгородь без калитки, узор из восьмиконечных звезд, старый, могучий тополь, скромный домик с двумя окошками…
– Остаетесь здесь, – велел проводнику и унтеру Николай. – Так, чтобы вас в окна видно не было. Мы идем к дому, если договоримся – заходим внутрь. Тогда Джантай следит за улицей, а Егор Лукич – за окнами. Будет беспокойно снаружи – сообщите нам, будет шум в доме – сразу врывайтесь, не медлите. Саша, – повернулся он к девушке. – Идем вместе, но ты чуть позади держись. Мало ли что. Так и тебе безопасней, и мне спокойней, раз спина прикрыта. Договорились?
Ученица Насти серьезно кивнула. Запахнула плащ и, кажется, проверила под ним кобуру на ремне – клинков никто из четверых с собой не взял, ограничились револьверами.
– Тогда пошли. – Дронов первым зашагал по дорожке, ведущей к дверям. Остановившись, постучал в деревянный косяк – сама створка выглядела слишком хлипкой и трухлявой. Потом еще раз. Через пару минут за дверью послышалась возня, и недовольный мужской голос спросил по-узбекски:
– Кто там?
– Гости, – ответил Николай, про себя пожалев, что не прихватил Джантая. Но сразу двух незнакомых мужчин на пороге, пожалуй, испугался бы и кристально честный человек, тревожить горшечника еще до начала разговора не хотелось. Пришлось полагаться на свои скудные лингвистические познания. – Хотим поговорить. О важном деле.
– О каком? – резонно поинтересовался хозяин дома.
– Вы же Азиз, горшечник?
– Да. Хотите купить горшок?
– Может, и купим. Если согласитесь ответить на пару вопросов.
– О чем? – Горшечник за створкой зевнул.
– О вашем недавнем… – Капитан замялся – как будет на узбекском «жилец» или «постоялец», он не знал, пришлось подбирать аналог. – О человеке, который тут жил. Недавно. О Мухаммаде.
