Шел пятый день заточения в каменном склепе. Из-за того, что сон и бодрствование перестали подчиняться нормальному распорядку, ориентированному на световой день, Егор понимал, что через несколько дней они совсем потеряют счет дням. А может быть, уже потеряли. Сон стал частым и прерывистым, и по нему нельзя было отмерить продолжительность суток. Дети просили есть. Родительские сердца надрывались, но поддаться означало, что в будущем их точно могла ожидать голодная смерть.
Первым не выдержал Егор.
- Всё, я беру Матвея и мы идем к той пещере, где на него напали крысы.
- Я не хочу крыс, я не буду их есть. - Закапризничала Катя.
Но голод заставлял и подошвы грызть. Егор взял многофункциональный топорик, встряхнул и повесил на одну руку рюкзак, дал в руки сыну пустую 'пятилитровку' и решительно направился к тоннелям.
- Егор, а может скоро все прекратится, может, подождать немного? - Неуверенно начала Тамара.
- Не может. Идем, сын. - Матвей потрусил рядом. - Храните домашний очаг! - Через плечо крикнул Егор.
- Как скажешь, очаг, так очаг. - Вполголоса согласилась Тамара.
Егор шел по своим заметкам. Менее, чем через полчаса они оказались в той пещере, где Матвей увидел крыс.
- Я стоял здесь. - Матвей повторил события того дня. - И думал, куда мне пойти, потом услышал писк и посветил в эту сторону, а там глаза, как огоньки. - Его передернуло от воспоминаний.
Егор посветил фонариком куда указывал Матвей. Опустил его почти к самому полу, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Он нашел несколько небольших черных продолговатых комочка.
- Так и есть, крысиные говна. Тебе не померещилось.
Егор осветил пещеру из которой пришли крысы. Она была узкой, но пролезть, согнувшись в три погибели, можно было. Егор написал букву 'К' перед входом, что должно было означать 'крысы'.
- Пойдешь со мной, или останешься? - Спросил отец сына.
- С тобой. - С готовностью согласился Матвей.
Первым полез Егор. Судя по запаху, крысы часто пользовались этим тоннелем. Чем дальше они продвигались тем явственнее в воздухе проносилось присутствие грызунов.
- Воняет. - Заметил Матвей.
- Воняет. - Согласился отец. - Мы где-то рядом с их жилищем.
- Пап, а что они едят в пещерах. Здесь же нет ничего?
- Это тебе кажется, что нет, на самом деле здесь полно насекомых, летучих мышей, да и выход на поверхность где-то есть.
- Зачем ты мне про насекомых сказал. Мне теперь страшно руками в темноту опираться.
- Не бойся, где ходят крысы никаких насекомых нет, одни крысиные какашки.
- Спасибо, теперь мне гораздо спокойнее. Тихо! - Отец остановился и замер. - Слышал?
- Нет.
- Писк.
Егор перехватил топорик поудобнее и уже гораздо внимательнее двинулся по пещере. Вскоре и Матвей расслышал крысиный писк, нехорошими воспоминаниями пробежавший в мыслях.
Пещера расширялась. Егор привстал, разминая уставшие ноги. Вонь тут была ощутимой, как и писк. Через несколько шагов отец остановился. Матвей выглянул из-за него и увидел отсветы в маленьких глазках. Его передернуло. Отец двинулся дальше. Вскоре показались и сами крысы.
Несколько животных, никогда не видевших свет, стояли, приподняв мордочки вверх и нюхали воздух. Запах человека им был незнаком. Егор сделал шаг в их сторону. Крысы немного ретировались. Тогда Егор сделал рывок и с ходу ударил топориком ближайшую крысу. Кровь брызнула в стороны из почти располовиненного тела. Егор ударил по другой крысе, промахнулся, ударил еще, попал. Крысы смекнули, что чужак несет им смерть и быстренько исчезли из тоннеля. На полу осталось лежать три разрубленных тела. Егор закинул их в рюкзак.
- Бррр, я не уверен, что смогу их есть. - Признался Матвей.
- Голод не тетка, и не такое люди едят, когда прижмет. Кажись, крысы поняли, что на них охотятся, как ветром сдуло.
- Я читал когда-то, что смертельно раненая крыса издает определенный звук, который другие сородичи понимают, как предупреждение.
- Да они и пискнуть не успели. Пройдем еще немного, посмотрим?
- Давай.
Крысиные говна, воспринимались под ногами уже как нечто естественное. Место было давно обжитое и напоминало чердак дома облюбованного голубями. Кругом одни продукты жизнедеятельности, и ни одной крысы.
- Сообразительные твари. - Егор остановился. - Думаю, что сегодня они нам больше не попадутся. Пошли назад, воду поищем.
Воздух снова стал пахнуть свежестью, когда мужчины вылезли из 'крысиной' пещеры.
- А ты не помнишь, что было в той пещере, откуда я тебя вытащил?
- Ничего, вроде, я и не рассматривал. Обрыв был рядом, свет от телефонного фонарика до дна не доставал.
- Пошли туда, где я уже был, никакой воды не было.
Матвей дорогу не помнил. Шли по отцовским заметинам на стенах. Путь оказался намного длиннее, чем считал сын, проделавший его в беспамятстве.
- Вот мы и пришли. - Егор посветил фонарем в бездну.
Он обследовал края двухметрового обрыва, нашел камешек и бросил его в темную бездну. Камень гулко ударился о каменное дно.
- Не так уж и глубоко. Оставайся здесь, если, что подашь мне руку, а я попробую рассмотреть, где у этой ямы дно.
