Ветер – в лицо (сборник) полностью

В метро (наблюдаю): что ни человек – с нишей (и удаётся же всем – себе найти!)… И каждый с сей нишею – как улитка с раковиной… Все – довольные (в разной степени).

Сколько же лиц! Круговерть! И каждый – видно же – ЧТО-ТО ЗНАЕТ. (По глазам вижу – такое!) Что? Может, что завтра – снег?.. Или – что жить стоит?.. Вон – у края (платформы, как над пропастью) – знает, ради чего… Подразумевает что-то… Будто кому-то, кроме него, это интересно.

А ведь если вдуматься (взглянуть со стороны), – никому…

(Кому, например, интересно, из-за чего ты мучаешься?!..)

Каждый – сам по себе, в себе, как в раковине… А думает-то – НАД… что наперёд всё знает…

Я тоже так думал… А встретил Ту-что-снилась – и хоть всё заново…

– Уедем! – хотел сказать… – Да хоть куда! Немедленно!

И – запнулся. Понял: при всём желании… (Паутина.)

Хотя и бродят в нас смутные силы, – не вырваться из привычного круга (вещей, приличий)! Не окунуться в глаза!

Разве – взбунтоваться?

Но вновь, не в силах что-либо изменить, шарахаемся… прочь от себя (в себя!) – в стойло реальности…

(Кому-то, впрочем, и удаётся…)

Есть вещи, о которых и думать не принято. О страсти (пусть – высокой)…

Если же взглянуть смело (а иначе – как?), многое – пусть в энной степени – оправданно.

Так, на полпути (случается) страсть берёт верх. И – ступив над… говоришь себе: «Ну, будь что будет!..»

И – уж лучше не думать.

Решил… Разве что рой мыслей («…где потеряешь?..») смущает…

Нет, не переступить через себя!..

Есть вещи, о которых не принято говорить.

Идёшь с ощущением – за спиной крылья.

Летишь – и от тебя встречные зажигаются.

Светло: жизнь на взлёте.

И вновь – на берегах Италии…

Вперёд, в прошлое, из Сицилии мост перекинув на побережье Улисса, где витают ещё герои Эллады… где души наши до сих пор плутают – не то в Амальфи, не то в оливковой роще парка Франческо… где, помимо моря, – пальмы, пинии, разнообразные яркие благоухающие цветы… и где прибрано всё, ухожено, а люди доброжелательны – тебя только и ждали!..

Аромат дрока, снующие всюду ящерки и… это присутствие – неизменное, всеобъемлющее – моря, у которого ты – в гостях… Волны в глазах…

В Террачине бегаешь ты по бескрайнему пляжу, дюнам, радуясь морскому духу, пенистым языкам… (Это назавтра, к восторгу «шпаны московской», заштормит «под Айвазовского» – и Писка-Монтана захлебнётся в дождях… Но тот день был твой!)

Раскатываешь в «бусе» (на виду у моря) по всей Ривьере: Сабаудия, Сан-Феличе, Чирчео, Террачина, Лидо ди Фонди, Сперлонга, Гаэта, Формия… Через Неаполь (побывав в замке Яйца) – из Лацио в Кампанию – на Чиленское побережье, в Байю Домицию… далее – в Полинуру, Майори, Амальфи, Салерно, Агрополи, Пестум… (В благозвучиях наименований – красота мест!)

Повезло: побывал в покоях (пусть и бывших) султана… в спальнях примадонн, лордов!.. (Представил, какие им виделись сны…)

В укромных бухтах ныряешь «как есть» (что богам древнегреческим было угодно)…

Спускаясь в глубины храма-ущелья и восходя к храму (руинам) Юпитера, встречным лихо говоришь: «Бонжорно!»

Амальфи. Город на обрыве. Ну, «Ласточкино гнездо»! Чудо!

От моря – лестница к величественному собору Андрея Первозванного (ХI век).

Ступени – и выше, в разбег… Вьются улочки…

В Пестуме (Посейдонии древних греков) – дорические храмы (VI–V века до н. э.)…

А на землях Чиленто – развалины Элеа (VI век до н. э.), раскопки с акрополем, где Цицерон и Гораций «толкали» речи…

Писка-Монтана… Не там ли группой закатывали мы пир и танцевали, «сходя с катушек», под ливнем?! И не там ли засматривался ты на отмеченных Красотой… на полыхнувший мимолётно огнь своих – заброшенных на чужбине, откликаясь на их тоску всею душой… и где ранними утрами (когда отель – на запоре, а «от моря» ключ – на ресепшене: «Марэ!») являлся к морю – и оно, принимая, обновляло?!..

После поездки по Ривьере ди Улиссе – «причал» в городке Скарио: в мансарде с видом на город в горах – Маратею – и колокольню, каждые четверть часа отбивающую «склянки»… в Скарио, где, кажется, день длится вечно, но все рано ложатся спать… где, кроме аборигенов, – никого. (Без соотечественников… Недоумение: люди – те ж… Ну, чуть приличнее… Но – не понять… И – не понят…)

В первый же день – в Сапри. Пешком. До реки, преградившей путь…

А чуть в стороне – Поликастро, где, несмотря на «пустошь», из пекла «нарисовалась» служка, проводившая тебя к криптам тысячелетней давности…

И – впечатление: время остановилось…

Рано утром, зафрахтовав катер, отчаливаешь в Маратею – к дразнившим тебя за окном горам – под предводительством капитана Марио.

За час плавания (благо – в век скоростей: раньше – под парусом или на вёслах – к вечеру б и добрались) – вдоль бухт, гротов – вобрал в себя до краёв море…