На подступах к Новоукраинке мы перерезали железную дорогу Новоукраинка Новомиргород, угрожая вражескому гарнизону окружением. 17 марта 13-я гвардейская вместе с частями соседней 97-й гвардейской стрелковой дивизии, ворвавшись в городок, выбили оттуда противника, овладев таким образом важным опорным пунктом. Однако гитлеровцы упирались и отступали очень медленно. Они попытались остановить нас, зацепившись за высоту с населенным пунктом, носившую название Лысая Гора. Там нам пришлось выдержать нелегкий бой. Мы продвигались вперед также с предельным упорством и, так как дикая грязь не позволяла наступать с нужной скоростью, компенсировали потерянное время почти круглосуточным маршем.
Наконец дивизия вышла на скаты господствующей высоты у станции Подгородняя. Это был последний рубеж перед городом Первомайск.
Только за пять месяцев, с 12 июля по 9 декабря, 13-я гвардейская стрелковая прошла с боями более 600 километров, освободила от немецко-фашистских захватчиков свыше 400 населенных пунктов. Но ни один из них не был для нее тем, чем был Первомайск. Этот украинский город был родиной, колыбелью дивизии.
Здесь перед войной дислоцировалась 5-я воздушно-десантная бригада. Отсюда ушла она в войну. Теперь бывшая воздушно-десантная бригада стала 13-й гвардейской стрелковой дивизией.
И вот она вернулась.
Разумеется, гитлеровцы не могли знать, чем был для 13-й гвардейской дивизии город Первомайск. Но, казалось, они мобилизовали все резервы, напрягли все силы, чтобы оказать нам самое яростное сопротивление.
Город Первомайск - город красивый, живописный, весьма своеобразно раскинувшийся по берегам Южного Буга в том месте, где в него почти под прямым углом впадает еще одна река - Синюха, названная так, видимо, за исключительную голубизну своей воды. Три больших района, очевидно, когда-то бывших самостоятельными поселками, отделены друг от друга руслами этих рек.
От станции Подгородняя, занятой нами, железнодорожная линия длиной километров семь ведет в район Ольвиополь, расположенный на левом берегу Южного Буга. Прямо напротив этого района, на противоположном, правом берегу, соединенный с Ольвиополем железнодорожным и транспортно-пешеходным мостами, раскинулся второй район - Голта. Рядом с Голтой, на том же, правом, берегу Южного Буга, но отделенный от нее Синюрой, лежит третий район - Богополь.
На западном берегу Буга, сразу за городом, находился немецкий аэродром. Нам было хорошо видно, как серые стрекозы тяжело взмывали вверх, а навстречу им на землю опускались другие и вновь устремлялись в хмурое небо. Теоретически мы могли бы обстрелять аэродром, но запас снарядов был, увы, невелик, и мы берегли их для решающего наступления.
Между станцией Подгородняя и городом, почти параллельно Бугу, тянулся гребень, на котором заняли оборону фашисты. Мы пытались выбить их с этих позиций, но наши атаки, которые мы предпринимали в течение всего дня, успеха не имели. Ночью к нам подошла кавалерия. Однако и ее помощи оказалось недостаточно. Гитлеровцы сидели в своих траншеях, словно тараканы в щели, и поливали подступы к линии обороны минометным и пулеметным огнем. Кавалеристы сместились куда-то влево, затем мы вообще потеряли с ними связь.
Фактически непосредственно против Первомайска стояла одна наша дивизия. Остальные дивизии корпуса оказались значительно правее. Рассчитывать можно было только на свои силы. Как взять город? Мысленно я прокручивал один за другим различные варианты и сам же браковал их. Но время шло. В данном случае оно работало отнюдь не на нас. Измотанный противник получал нужную ему передышку, а потом, кто знает, мог получить и помощь или, во всяком случае, успеть эвакуировать из города на правый берег Южного Буга свои войска, имущество и снаряжение.
После довольно долгих раздумий пришла мысль, столь же дерзкая, сколь и заманчивая.
Что, если спять с занимаемых нами позиций один полк целиком? При этом, конечно, возникала серьезная опасность: если фашисты вздумают контратаковать нас, то удержать их силами двух оставшихся полков будет трудно. Но, с другой стороны, у меня имелись основания не опасаться контратаки. За это говорил и тот факт, что наш противник был сильно измотан тяжелейшим отступлением по грязи и истощен предыдущими боями. Да и моральное состояние гитлеровцев, терпящих поражение решительно на всех участках огромного фронта, было весьма низким.
Тем не менее переброску полка надо было во что бы то ни стало провести скрытно от врага. Решили оставить на его старых позициях две пушки, пару пулеметов и ракетчиков, которые вполне могли создать у противника иллюзию, что полк по-прежнему занимает траншеи против его линии обороны в районе станции Подгородняя, если будут стрелять всю ночь, перемещаясь с места на место.
Относительно же 42-го полка у меня родился вот какой план. Под покровом ночи он должен был сняться с позиций, сделать обходной маневр влево, описать порядочную дугу, а затем выйти на восточный берег Буга южнее города и ударить по немцам вдоль берега реки в направлении на север и ворваться в Первомайск.
