Касательно же «бабкавщины», если в первый свой визит она была никому не известная скромная учительница, то теперь ее просто узнали. Ведь она успела сняться в двух популярных фильмах. Потому прямо с порога было особое отношение. Более того ей пришлось лечь чуть раньше на так называемое «сохранение», не факт, что оно было нужно, возможно медицинский персонал (женщин при роддомах особенно в СССР было куда больше мужчин, особенно после ВОВ, когда многих мужиков просто поубивало на фронте) немного преувеличил опасности и просто желал видеть рядом с собой своего кумира. Однако Анечка не рискнула спорить, ибо здоровье ребенка, как для любой адекватной матери ей было важнее, чем какие-то домыслы.
Вначале посетовали, что не могут предоставить отдельную палату и обещали, что-то придумать. Однако и она и Степан настояли на общей палате. Анна Васильевна не считала себя какой-то «особой», да и лежать в компании всегда веселее. Тем более отношение было особым, мужей не пускали в палаты. Вот только и Степана узнали, пусть он и не снимался в фильмах лично. Выступления на телевидению, где как режиссер и директор телеканала обсуждал новинки кинематографа, комментировал и высказывал свое мнение, так же принесли ему некоторую популярность. Потому в виде исключения ему разрешили навещать жену. На что он ответил со всем уважением и благодарностью!
Денег в их семье даже с самого начала семейной жизни всегда хватало, сейчас же их было просто некуда девать. Потому когда любимый муж выступил меценатом, Анечка была совсем не против, наоборот гордилась своим мужем. Он же притащил телевизоры в каждую палату, дабы роженицам было не скучно лежать. Так же установил в сестринской и дежурного врача, все отделение было снабжено холодильниками. Если изначально Анну Васильевну готовы были носить на руках, просто как звезду, то после таких подарков, ее разве, что а задницу не целовали и были готовы исполнить любой каприз.
Одновременно Анечка не могла знать, но муж был виртуозом взяток в СССР, наловчился за годы управления артелью и кооперативом. Он всем занес и не деньгами, а «борзыми щенками». Потому с Анны Васильевны сдували пылинки. Видя такое отношение к себе она поверила в легендарную «бабкавщину»…
Потому ее совсем не удивило, когда в палату вошел муж, ибо для нее было сделано множество послаблений. В этот раз он был, как при их первой встрече одет в офицерскую (был такой шик, кто мог себе позволить купить, даже солдаты носили офицерскую) форму, разумеется без знаков различай, но со всеми своими боевыми наградами, когда все это великолепие венчал знак «Сталинской премии».
— Ей Богу, как мальчишка! Рассмеялась Анна Васильевна видя, что муж хоть и накинул белый халат, но сделал это так, чтобы было видно награды.
— Я тебя тоже поздравляю любимая, вот мы с тобой и удостоены «Сталинской премии» по литературе. Высказался я не забыв поздороваться с другими обитательницами палаты.
— Степан Кузьмич, а когда будет повтор «Белого Солнца пустыни»? Спросили меня «девчонки», как порой моя любимая Анечка выражалась про их палату, дескать мы с «девчонками»…
— Для вас любимые женщины, хоть сегодня изменим сетку вещания и покажем повтор, но это же Истерн, откуда такой интерес? Поинтересовался я…
— Что такое Истерн? Сразу заинтересовались подруги по палате моей жены.
— Есть такое понятие Вестерн в США. Или Западный т. к. действия зачастую происходят на Диком Западе. Американцы они же тупые. Вот и считают огромный СССР одним большим Востоком, а восток дело тонкое «девчата», вот и Истерн т.е. восточный.
— Ну тупые! Подхватили женщины и засмеялись, ибо мои юмористические выступления (украл у Задорного) с высказыванием про американцев «ну тупые» были крайне популяртны.
— Так вы не ответили, откуда такой интерес к Истернам?
— Ну там такая история любви… Сказала одна из жительниц палаты.
— Блин я думал боевик, стрельба и все такое. Ты тоже считаешь, там история любви Анечка? Я перевел взгляд на жену.
— А то как же! Ведь Верещагины всю жизнь вместе прожили и такой печальный финал… Поддержала жена.
— Вам только позитив нужен, никаких печальных финалов, поставлю еще своих выступлений с «тупыми». Высказался я…
— Правильно Степан Кузьмич, поставьте. Попросили жительницы палаты. И тут я понял секрет «успеха» «Белого Солнца пустыни» у женской аудитории отдельно взятой палаты. Женщинам было просто скучно! С друг другом они уже наобщались, телевизор по факту так много передач, как в 21 веке не транслировал. Они просто нашли новый источник «информации» и одновременно «свободные уши», который можно попросить об услуге и который выслушает и все такое…
