— Доктор Доббс? — повернулась к Конфетке Анни. Конфетка подошел к оборотню и взял деньги.
— Спасибо. И вот еще что… — Он помолчал.
— Да?
— Передай своим соплеменникам, что медицинская помощь впредь будет оказываться только в случае гарантии должного поведения пациента. Отныне вам придется терпеть намордники.
Влатмир ответил угрожающе тихим голосом:
— Вир не станут терпеть. Ты нас оскорбляешь.
— Это не важно, — твердо ответил Конфетка. — Я отвечаю за своих студентов. Я не собираюсь снова подвергать их опасности.
— Не подвергать опасности? — Влатмир засмеялся, хотя теперь его смех больше походил на рычание волка. — Не подвергать опасности? — Он повернулся к Конфетке и оскалил зубы. — Никаких намордников. Это не для вир.
— Альтернатива не обсуждается. Ты передай остальным.
Влатмир отвернулся. Он оделся, стоя спиной к людям не столько из скромности, сколько выражая презрение к ним — показывая, что не боится нападения сзади. Потом нырнул в траву, даже не оглянувшись.
Все смотрели ему вслед — он вышел на дорогу у перекрестка, остановился у столба с указателем (обнюхал его, подумала Бидж) — и исчез из виду, как растворился в воздухе.
— Но я люблю собак, — неожиданно сказала Анни.
— Я даже волков люблю, — ответила ей Ли Энн. — У меня много их фотографий, есть подборка статей о восстановлении популяции красного волка в Северной и Южной Каролине. И есть футболка с изображением волка, воющего на луну. — Она улыбнулась Бидж: — Хочешь, подарю? Тебе она пойдет, а меня что-то теперь не тянет ее носить.
Бидж пожала плечами:
— Если он так презирает деньги, то откуда он их взял?
— Если ты мне объяснишь, куда он делся сейчас, — ответил ей Дэйв, — я скажу тебе, откуда он взял деньги.
— Хорошо, поставим вопрос иначе: почему он взял с собой деньги и почему кто-то их ему дал?
— У тебя есть какие-то предположения на сей счет, Бидж? — спросил Конфетка.
— Ему совсем не нужно было удалять жировик, — ответила Бидж решительно, — и он прекрасно об этом знал. Он обзавелся деньгами специально, чтобы расплатиться с нами. Но зачем ему понадобилось с нами встречаться?
— Ты хочешь сказать, чтобы нас проверить?
— Может быть, он здешний полицейский, — сказал Дэйв. И застыл на месте.
Тут же все вспомнили окровавленное тело с надписью» Правосудие» на нем. А ведь никто так им и не сказал, как выглядит генеральный инспектор…
Конфетка пришел в себя первым:
— Не думаю, что он… что он полицейский. Скорее, он похож на кого-то, кто смотрит на закон с противоположной стороны. — Конфетка поспешил переменить тему: — Должен вам сказать, что вы очень лихо управились с шинами, ребята.
— Спасибо, сэр, — сказала Ли Энн. И добавила: — Наверное, нам пошла на пользу практика в «Кружках» — игра в ловилки.
— Весьма вероятно. Бидж, тебе, пожалуй, стоит еще потренироваться. Или у тебя болит рука? — безразлично поинтересовался Конфетка.
— Я просто неуклюжая.
— А ты, Анни, здорово правела операцию.
— Если не считать ошибки с наркозом.
— А какую дозу ты ему дала? — спросил Конфетка.
— Четырехпроцентный раствор суритала, — беспомощно пожала плечами девушка. — Один миллилитр на каждые два килограмма веса. Это вдвое больше, чем я ввела бы ротвейлеру, и примерно в полтора раза больше, чем нужно было бы обыкновенному волку.
— Может быть, у него нетипичная реакция на наркоз.
— Я думаю… — начала Бидж и тут же умолкла.
— Что ты думаешь? — обернулся к ней Конфетка.
— Да нет, ничего особенного. Просто я предположила, что его физиология связана с более высоким порогом болевой чувствительности, чем у нормального волка такого же веса.
На самом же деле она подумала о другом: когда Влатмир протянул руку, чтобы вручить Конфетке деньги, она заметила около локтя синевато-красные отметины — следы уколов. Это было, конечно, невозможно. На Перекрестке неоткуда взять наркотики.
Но в ветеринарном колледже есть собственная аптека, и Конфетка имеет полную возможность получать оттуда различные препараты.
Всю дорогу домой Бидж преследовали весьма неприятные мысли.
На этот раз они остановились на ночлег почти сразу, как оказались на территории Перекрестка.
Конфетка собирался на следующее утро рано отправиться в путь. Лагерь разбили на том самом поле, где Бидж лечила единорога. Солнце только что село, натянутый между двумя деревцами брезент служил всего лишь предосторожностью: ночь обещала быть ясной и теплой, и даже угрозы появления комаров не предвиделось.
Приготовленное на ужин рагу (из барашка, подаренного Филдсом) оказалось выше всяких похвал. Анни неподалеку от лагеря нашла шалфей и дикую петрушку, Ли Энн достала предусмотрительно захваченные с собой соль и перец, а Дэйв широким жестом извлек из рюкзака свежий хлеб, купленный по дороге в «Кружках».
После ужина Конфетка отправился в гостиницу, сказав, что ночлеги вместе со студентами действуют на него угнетающе, а в «Кружках» его всегда ждет постель, и к тому же он обещал привезти трактирщику свежие журналы, совет же остающимся — вести себя разумно и быть готовыми к раннему подъему: он приедет на рассвете.